Смутные времена России

История

Высшие силы устроили испытание для России. Не первый раз уже.

Смутное время

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 17 сентября 2022 года; проверки требуют 11 правок.Перейти к навигацииПерейти к поиску

У этого термина существуют и другие значения, см. Смутное время (значения).

[скрыть] Битвы Смутного времени
Восстание ХлопкаЛжедмитрий I Новгород-Северский Добрыничи КромыВосстание Болотникова Кромы Елец Угра Лопасня Пахра Троицкое Москва Калуга Венёв Вырка Серебряные Пруды Тула Дедилов Пчельна Восьма Воронья ТулаЛжедмитрий II Брянск Зарайск Болхов Ходынка Медвежий брод Рахманцево Троицкая осада Поход Делагарди Торопец Торжок Ходынка Тверь Калязин Каринское поле ДмитровРусско-польская и русско-шведская войны Смоленск Чернигов Царёво-Займище Клушино 1-е ополчение Москва Новгород Орешек Курск 2-е ополчение Москва Волоколамск Тихвин Смоленск Бронница Гдов Псков Рейд Лисовского (Орёл) Поход Владислава (МожайскМосква)

Сму́тное вре́мя, или Сму́та[1] — период в истории России с 1598 года по 1613 год (согласно некоторым точкам зрения по 1618 год), ознаменованный стихийными бедствиями, сопровождающийся многочисленными случаями самозванства и внешней интервенцией, гражданской, русско-польской и русско-шведской войнами, тяжелейшими государственно-политическим и социально-экономическим кризисами.

Содержание

Причины Смуты

См. также: Поруха

Смутное время было вызвано рядом причин и факторов. Историки выделяют следующие из них:

  1. Пресечение династии Рюриковичей.
  2. Борьба между боярами и царской властью, когда первые стремились сохранить и приумножить традиционные привилегии и политическое влияние, вторые — ограничить эти привилегии и влияние. Ко всему прочему, бояре держали позицию обхода во внимании предложений земцев. Некоторые исследования оценивают роль боярства исключительно негативно, указывая на то, что «притязания бояр переросли в прямую борьбу с верховной властью», а их «интриги тяжёлым образом сказались на положении царской власти»[1].
  3. Тяжёлое экономическое положение государства. Завоевательные походы Ивана Грозного и Ливонская война потребовали значительных материальных ресурсов. Отрицательно на экономике страны сказалось насильственное перемещение служилых людей и так называемый Новгородский погром. Ситуацию катастрофически усугубил голод 1600—1603 годов, разоривший тысячи крупных и мелких хозяйств[2].
  4. Глубокий социальный разлад в стране. Существующий строй вызывал отторжение у массы беглых крестьян, холопов, обедневшего посадского люда, казацкой вольницы и городовых казаков, а также значительной части служилых людей[2].
  5. Последствия опричнины, которая, по мнению российского историка Е. Ф. Шмурло, подорвала уважение к власти и закону[2].

Начало Смуты

См. также: Земский собор 1598 года и Великий голод (1601—1603)

Наследник Ивана Грозного Фёдор Иванович (с 1584) правил до 1598 года, а младший сын, царевич Дмитрий, погиб при таинственных обстоятельствах в Угличе в 1591 году. С их смертью правящая династия пресеклась, на сцену выдвинулись боярские роды — Захарьины (Романовы), Годуновы[3]. В 1598 году на трон был возведён Борис Годунов.

Три года, с 1601 по 1603, были неурожайными, даже летом не прекращались заморозки, а в сентябре выпадал снег[4]. По некоторым предположениям[5], причиной этого было извержение вулкана Уайнапутина в Перу 19 (29) февраля 1600 года[6] и последовавшая за этим вулканическая зима. Разразился страшный голод, жертвами которого стало до полумиллиона человек[7]. Массы народа стекались в Москву, где правительство раздавало хлеб и деньги нуждающимся. Однако эти меры лишь усилили хозяйственную дезорганизацию. Помещики не могли прокормить своих холопов и слуг и выгоняли их из усадеб. Оставшиеся без средств к существованию люди обращались к грабежу и разбою, усиливая общий хаос. Отдельные банды разрастались до нескольких сотен человек. Отряд атамана Хлопка насчитывал до 600 человек.

Лжедмитрий I

Основная статья: Лжедмитрий I

С началом Смуты распространились слухи о том, что законный царевич Дмитрий жив. Из этого следовало, что правление Бориса Годунова незаконно[3]. Самозванец Лжедмитрий, объявивший западнорусскому князю Адаму Вишневецкому о своём царском происхождении, вошёл в тесные отношения с польским магнатом, воеводой сандомирским Ежи Мнишеком и папским нунцием Рангони. В начале 1604 года самозванец получил аудиенцию у польского короля и вскоре принял католицизм. Король Сигизмунд III признал права Лжедмитрия на русский трон и разрешил всем желающим помогать «царевичу». За это Лжедмитрий обещал передать Польше Смоленск и Северские земли. За согласие воеводы Мнишека на брак его дочери с Лжедмитрием тот также обещал передать своей невесте во владение Новгород и Псков. Мнишек снарядил самозванцу войско, состоящее из запорожских казаков и польских наёмников («авантюристов»[8]). В 1604 году войско самозванца пересекло границу России, многие города (Моравск, Чернигов, Путивль) сдались Лжедмитрию, войско московского воеводы Фёдора Мстиславского было разбито в битве под Новгородом-Северским[8]. Однако другое войско, отправленное Годуновым против самозванца, одержало убедительную победу в битве под Добрыничами 21 (31) января 1605 года. Командовал московским войском знатнейший боярин — Василий Шуйский. Царь вызвал Шуйского, чтобы щедро наградить. Во главе армии был поставлен новый воевода — Пётр Басманов. Это было ошибкой Годунова, так как вскоре оказалось, что самозванец жив, а Басманов — ненадёжный слуга. В разгар войны Борис Годунов скончался (13 (23) апреля 1605 года); армия Годунова, осаждавшая Кромы, практически немедленно изменила его преемнику, 16-летнему Фёдору Борисовичу, который был свергнут 1 июня и 10 июня убит вместе с матерью.

  • Портрет Лжедмитрия I
    (в коронационном одеянии — портрет из замка Мнишков в Вишневце)
    Шимон Богушович, ок. 1606[9]
  • «Марьяна Мнишковна Георгия воеводы Сандомирского дочь, супруга Императора Московии»
    (в коронационном платье — портрет из замка Мнишков в Вишневце)
    Шимон Богушович, ок. 1606[9]
  • «Агенты Дмитрия Самозванца убивают сына Бориса Годунова».
    Константин Маковский, 1862[10]

20 (30) июня 1605 года под всеобщее ликование самозванец торжественно вступил в Москву. Московское боярство во главе с Богданом Бельским публично признало его законным наследником и князем Московским. 24 июня рязанский архиепископ Игнатий, ещё в Туле подтвердивший права Дмитрия на царство, был возведён в патриархи. Законный же Патриарх Иов был смещён с патриаршей кафедры и заточён в монастырь. 18 июля в столицу была доставлена признавшая в самозванце своего сына царица Марфа, а вскоре, 30 июля, состоялось венчание Лжедмитрия I на царство.

Царствование Лжедмитрия было ознаменовано ориентацией на Польшу и некоторыми попытками реформ. Не всё московское боярство признало Лжедмитрия законным правителем. Почти сразу после его прибытия в Москву князь Василий Шуйский через посредников начал распространять слухи о самозванстве. Воевода Пётр Басманов раскрыл заговор, и 23 июня (3 июля1605 года Шуйского схватили и осудили на смерть, помиловав лишь непосредственно у плахи.

На свою сторону Шуйский привлёк князей Василия Васильевича Голицына и Ивана Семёновича Куракина. Заручившись поддержкой стоявшего под Москвой новгородско-псковского отряда, который готовился к походу на Крым, Шуйский организовал переворот.

В ночь с 16 на 17 (27) мая 1606 года боярская оппозиция, воспользовавшись озлоблением москвичей против явившихся в Москву на свадьбу Лжедмитрия польских авантюристов, подняла восстание, в ходе которого самозванец был жестоко убит[8]. Приход к власти представителя суздальской ветви Рюриковичей боярина Василия Шуйского не принёс успокоения. На юге вспыхнуло восстание Ивана Болотникова (1606—1607), которое, в свою очередь, породило движение «воров».

Восстание Ивана Болотникова

«Войско Болотникова под Москвой» Начало боя отрядов И. И. Болотникова с войсками царя у Нижних Котлов под Москвой.
Эрнест Лисснер, до 1941

«Болотников является с повинной перед царём Василием Шуйским». Неизвестный художник

Основная статья: Восстание Болотникова

После убийства самозванца по Москве поползли слухи, что во дворце убили не Дмитрия, а кого-то другого. Они сделали положение Василия Шуйского очень шатким. Недовольных боярским царем было много, и они ухватились за имя Дмитрия. Одни — потому, что искренне верили в его спасение; другие — потому, что только это имя могло придать борьбе с Шуйским «законный» характер. Движение возглавил Иван Болотников. Он был в молодости военным холопом князя Андрея Телятевского. Во время похода попал в плен к крымским татарам. Затем был продан в Турцию, где стал галерным рабом. Во время морского сражения Болотникову удалось освободиться. Он бежал в Венецию. По пути из Италии на родину Болотников побывал в Речи Посполитой. Здесь из рук сподвижника Лжедмитрия I он получил грамоту о назначении его главным воеводой в «царском» войске.

Поверив в «истинного царя», Болотников двинулся из Путивля на Москву. Осенью 1606 года, разбив несколько царских отрядов, повстанцы подступили к Москве и расположились в селе Коломенском. В лагерь Болотникова толпами стекались люди, недовольные царём Василием Шуйским.

Осада Москвы продолжалась пять недель. Неудачные попытки взять город закончились тем, что несколько дворянских отрядов, в том числе крупный отряд Прокопия Ляпунова, перешли на сторону Василия Шуйского. В решающей битве у Коломенского в декабре 1606 года ослабленные войска Болотникова были разбиты и отошли в Калугу и Тулу.

В Калуге Болотников быстро привёл в порядок городские укрепления. Подошедшее войско во главе с воеводами Василия Шуйского осадило Калугу, но потерпело жестокое поражение от восставших, возглавляемых князем Телятевским в битве на Пчельне, после чего деморализованные царские войска бежали из-под Калуги. Другим центром восстания стала Тула. На помощь Болотникову прибыл отряд из Поволжья, возглавляемый ещё одним самозванцем — «царевичем Петром», якобы сыном царя Фёдора Иоанновича.

Василию Шуйскому вновь удалось собрать большое войско. Он смог сделать это благодаря серьёзным уступкам дворянству. В сражении на Восьме в июне 1607 года отряды Болотникова потерпели поражение. Их остатки укрылись за крепостными стенами Тулы. Осада Тулы длилась около четырёх месяцев. Убедившись, что Тулу невозможно взять при помощи оружия, Василий Шуйский приказал соорудить плотину на реке Упе. Поднявшаяся вода затопила часть города. В Туле начался голод. 10 (20) октября 1607 года Иван Болотников сложил оружие, поверив обещанию царя сохранить ему жизнь. Но Василий Шуйский жестоко расправился с руководителями движения. Болотникова сослали в монастырь, где вскоре он был ослеплен и утоплен. «Царевич Пётр» был повешен. Однако большинство повстанцев было отпущено. Многие из них впоследствии примкнули ко Лжедмитрию II.

Лжедмитрий II

С. В. Иванов. «В Смутное время»

Князь Михаил Скопин-Шуйский встречает шведского воеводу Делагарди близ Новгорода

Основные статьи: Лжедмитрий II и Тушинский лагерь

Слухи о чудесном спасении царевича Дмитрия не утихали. Летом 1607 года в Стародубе объявился новый самозванец, вошедший в историю как Лжедмитрий II или «Тушинский вор» (по названию села Тушино, где самозванец расположился лагерем, когда подступил к Москве) (1607—1610). К концу 1608 года власть Лжедмитрия II распространялась на Переяславль-Залесский, Ярославль, Владимир, Углич, Кострому, Галич, Вологду. Из крупных центров верными Москве оставались Коломна, Переяславль-Рязанский, Смоленск, Новгород, Нижний Новгород и Казань. В результате деградации пограничной службы 100-тысячная Ногайская Орда разоряла «украины» и Северские земли в 1607—1608 годах.[11]

В 1607 году крымские татары впервые за долгое время перешли Оку и разорили центральные русские области. Польско-литовскими войсками были разгромлены Шуя и Кинешма, взята Тверь, войска литовского гетмана Яна Сапеги осаждали Троице-Сергиев монастырь, отряды Лисовского захватили Суздаль. Даже города, добровольно признавшие власть Лжедмитрия II, разграблялись отрядами интервентов. Поляки взимали налоги с земли и торговли, получали «кормления» в русских городах. Всё это вызвало к концу 1608 года широкое национально-освободительное движение[12]. В декабре 1608 года от тушинского «вора» «отложились» Кинешма, Кострома, Галич, Тотьма, Вологда, Белоозеро, Устюжна Железнопольская, в поддержку восставших выступили Великий Устюг, Вятка, Пермь Великая[12]. В январе 1609 года князь Михаил Скопин-Шуйский, командовавший русскими ратниками из Тихвина и онежских погостов, отразил 4-тысячный польский отряд Кернозицкого, наступавший на Новгород. В начале 1609 года ополчение города Устюжна выбило поляков и «черкасов» (запорожцев) из окрестных сёл, а в феврале отбило все атаки польской конницы и наёмной немецкой пехоты. 17 февраля русские ополченцы проиграли полякам сражение под Суздалем. В конце февраля сибирские и архангельские стрельцы воеводы Давыда Жеребцова освободили от интервентов Кострому. 3 (13) марта ополчение северных и северо-русских городов взяло Романов, оттуда двинулось к Ярославлю и взяло его в начале апреля[12]. Нижегородский воевода Алябьев 15 (25) марта взял Муром, а 27 марта (6 апреля) освободил Владимир[12].

Правительство Василия Шуйского заключает с Швецией Выборгский договор, по которому в обмен на военную помощь шведской короне передавалась крепость Корела с уездом. Русское правительство должно было также оплачивать наёмников, составляющих большую часть шведского войска. Выполняя обязательства, Карл IX предоставил 5-тысячный отряд наёмников, а также 10-тысячный отряд «всякого разноплемённого сброда» под командованием Я. Делагарди[13]. Весной князь Михаил Скопин-Шуйский собрал в Новгороде 5-тысячное русское войско. 10 (20) мая русско-шведские силы заняли Старую Руссу, а 11 мая разбили польско-литовские отряды, подступавшие к городу. 15 мая русско-шведские силы под командованием Чулкова и Горна разбили польскую конницу под командованием Кернозицкого у Торопца.

К концу весны от самозванца отложилось большинство северо-западных русских городов. К лету численность русских войск достигла 20 тысяч человек. 17 (27) июня в тяжёлом сражении у Торжка русско-шведские силы принудили польско-литовское войско Зборовского к отступлению. 11—13 июля русско-шведские силы, под командованием Скопина-Шуйского и Делагарди, разбили поляков под Тверью. В дальнейших действиях Скопина-Шуйского шведские войска (за исключением отряда Христиера Зомме численностью в 1 тысячу человек) участия не принимали. 24 июля (3 августа) русские отряды переправились на правый берег Волги и вступили в Макарьевский монастырь, располагавшийся в городе Калязине. В битве под Калязином 19 (29) августа поляки под командованием Яна Сапеги были разбиты Скопиным-Шуйским. 10 (20) сентября русские вместе с отрядом Зомме заняли Переяславль, а 9 (19) октября воевода Головин занял Александровскую слободу. 16 (26) октября русский отряд прорвался в осаждённый поляками Троице-Сергиев монастырь. 28 октября (7 ноября) Скопин-Шуйский разбил гетмана Сапегу в битве на Каринском поле под Александровской слободой.

Одновременно с этим, используя русско-шведский договор, польский король Сигизмунд III объявил войну России и осадил Смоленск. Большинство тушинцев покинуло Лжедмитрия II и отправились на службу королю. В этих условиях самозванец решился на побег и бежал из Тушино в Калугу, где снова укрепился и к весне 1610 года отбил у Шуйского несколько городов.

Начало русско-польской войны

Основная статья: Русско-польская война (1609—1618)

«Битва при Клушине»
Шимон Богушович, до 1620.[14]

12 (22) января 1610 года поляки отступили от Троице-Сергиевого монастыря, а 27 февраля (9 марта1610 оставили под ударом русских войск Дмитров. 12 (22) марта 1610 года полки Скопина-Шуйского торжественно вступили в столицу, однако 23 апреля (3 мая) успешный молодой полководец после недолгой болезни скончался. Большинство историков исходят из того, что он был отравлен царём Василием Шуйским и его бездарным в военном отношении братом Дмитрием Шуйским, которые завидовали огромной популярности своего дальнего родственника и боялись потерять власть в его пользу. Армию возглавил Дмитрий Шуйский.

Русская армия в это время готовилась выйти на помощь Смоленску, который с сентября 1609 года был осаждён войсками польского короля Сигизмунда III.

4 (14) июля 1610 года состоялась Клушинская битва, в результате которой польская армия (Жолкевский) разбила русско-шведское войско под командованием Дмитрия Шуйского и Якоба Делагарди; в ходе битвы немецкие наёмники, служившие у русских, перешли на сторону поляков. Таким образом полякам открылся путь на Москву с запада.

Узнав о клушинской катастрофе, с юга на Москву двинулись войска Лжедмитрия II, захватив по дороге Серпухов, Боровск, Пафнутьев монастырь, и устроили лагерь в подмосковном селе Коломенском.

Семибоярщина

Основная статья: Семибоярщина

Боярин Шереметев сдаёт сохранённые им царские сокровища.
Александр Земцов, последняя треть XIX в.[15]

Поражение войск Дмитрия Шуйского от поляков под Клушиным, а также повторное появление Лжедмитрия II под Москвой, окончательно подорвало шаткий авторитет «боярского царя», и в этих условиях в Москве произошёл переворот. В результате боярского заговора Василий Шуйский был смещён. К власти пришёл совет из семи бояр — Семибоярщина, которые признали русским царём польского королевича Владислава.

Однако многие города и сёла не признали царём католического королевича и присягнули Лжедмитрию II, в том числе ранее упорно боровшиеся с ним: Коломна, Кашира, Суздаль, Галич и Владимир.

Реальная угроза со стороны самозванца вынудила Семибоярщину в ночь с 20—21 сентября впустить в столицу польско-литовские войска, чтобы отразить «вора». Но самозванец, предупреждённый доброжелателями, покинул Коломенский лагерь и вернулся в Калугу.

Грабежи и насилия, совершаемые польско-литовскими отрядами в русских городах, а также межрелигиозные противоречия между католицизмом и православием вызвали неприятие польского господства — на северо-западе и на востоке ряд русских городов «сели в осаду» и отказывались признавать Владислава[16] русским царём, присягая на верность Лжедмитрию II. В сентябре 1610 года отряды самозванца освободили от польского владычества Козельск, Мещовск, Почеп и Стародуб. В начале декабря Лжедмитрий II разбил войска гетмана Сапеги. Но 11 (21) декабря 1610 в результате ссоры самозванец был убит татарской стражей.

В стране началось национально-освободительное движение, которое способствовало образованию Первого и Второго ополчения.

Доспехи польского гусара времён Великой Смуты

Ополчения

Основные статьи: Первое ополчение и Второе ополчение

Во главе первого ополчения стал рязанский дворянин Прокопий Ляпунов, к которому присоединились сторонники Лжедмитрия II: князья Дмитрий Трубецкой, Григорий Шаховской, Масальские, Черкасские и другие. Также перешла на сторону ополчения казачья вольница во главе с атаманом Иваном Заруцким.

Перед подходом 17 (27) марта 1611 года польский гарнизон, приняв спор на рынке за начало восстания, устроил резню в Москве, в одном только Китай-городе погибло 7 тысяч москвичей.

24 марта (3 апреля1611 года к стенам Москвы подступили основные силы Первого ополчения Ляпунова. В апреле-мае ополченцами был освобождён Белый город, Земляной город и часть Китай-города. На «Совете всея земли» было выбрано временное правительство «Совет всей земли», во главе которого стояли Ляпунов, Трубецкой и Заруцкий. Совет собирал налоги, разбирал распри между дворянами. Однако в результате распри на военном совете восставших казаков Ляпунов был убит, а оставшиеся войска под предводительством Дмитрия Трубецкого и Заруцкого держали осаду Кремля до прихода второго ополчения.

В том же году крымские татары, не встречая отпора, разоряют Рязанский край. Смоленск после долгой осады был захвачен поляками, а шведы, выйдя из роли «союзников», разоряли северные русские города и захватили Новгород. А в декабре 1611 года Псков присягнул новому самозванцу Лжедмитрию III. Нового самозванца также признали множество северо-западных городов и несколько небольших восточных.

Поляки и запорожцы овладели городами Северской земли, население Стародуба и Почепа полностью погибло во время вражеского штурма. В 1610—1611 годах был осаждён Чернигов и Новгород-Северский. Эти города подверглись разорению. Затем поляки и казаки перенесли военные действия в Курский край. Осада Курска и Рыльска стали для польской стороны неудачными, однако им удалось взять и разорить Путивль и Белгород.

«Воззвание Минина»
Константин Маковский, 1896[17]

Второе ополчение 1612 года возглавил нижегородский купец Кузьма Минин, который пригласил для предводительства военными операциями князя Пожарского. В феврале Второе ополчение двинулось в поход к столице.

Однако в марте подмосковный стан, оставшийся от Первого ополчения, присягнул Лжедмитрию III. Второе ополчение Минина и Пожарского не могло выступить к столице, пока там распоряжались сторонники самозванца.

В этих условиях лидеры второго ополчения сделали своей столицей Ярославль, где было создано такое же временное правительство, как у первого ополчения — «Совет всей земли». Ополчение простояло здесь четыре месяца, потому что надо было «строить» не только войско, но и «землю». Замосковные, волжские и поморские города посылали в Ярославль свои военные силы и собранную казну. Кузьма Минин заново организовал систему управления территорией, отказавшейся признать власть Лжедмитрия III. Сам самозванец недолго продержался в Пскове. Псковский «вор» обложил подконтрольную им территорию огромными налогами. Кроме того, в отличие от своих предшественников, он оказался бездарным военным руководителем и не мог даже отогнать от Пскова польских рейдеров Лисовского. Против Лжедмитрия III возник заговор, самозванца пленили и отправили под конвоем в Москву, где он и погиб по дороге в результате нападения польских «воров».

Пожарский хотел собрать «общий земский совет» для обсуждения планов борьбы с польско-литовской интервенцией и того, «как нам в нынешнее злое время безгосударными не быть и выбрать бы нам государя всею землёю». Для обсуждения предлагалась и кандидатура шведского королевича Карла-Филиппа, который «хочет креститься в нашу православную веру греческого закона»[18]. Однако земский совет не состоялся.

«Изгнание поляков из Кремля Пожарским»
Эрнест Лисснер, 1938[19]

В начале августа 1612 года ополчение вышло из Ярославля, а 18 (28) августа 1612 от Троице-Сергиева монастыря двинулось к Москве, где 22 августа (1 сентября) утром вступило в сражение с войсками гетмана Ходкевича, пытавшегося соединиться с польским гарнизоном, контролировавшим Московский кремль; 23 августа польское воинство отступило от Москвы[20]. Важную роль в победе Второго ополчения сыграл польский перебежчик Павел Хмелевский, предпринявший атаку своим эскадроном и отрядом российских дворян на измождённые польские войска.

Весь обоз с продовольствием для «кремлёвских сидельцев» был захвачен ополчением. Сдача гарнизона Кремля и Китай-города стала только делом времени. «Сидение же было [их] в Москве таким жестоким, что не только собак и кошек ели, но и русских людей убивали. И не только русских людей убивали и ели, но и сами друг друга убивали и ели. Да не только живых людей убивали, но и мертвых из земли выкапывали: когда взяли Китай, то сами видели, глазами своими, что во многих чанах засолена была человечина.»[21]

22 октября (1 ноября) ополчение под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город; гарнизон Речи Посполитой отступил в Кремль, 26 октября (5 ноября) был заключен договор о капитуляции польско-литовского гарнизона Кремля. 27 октября (6 ноября1612 года последние остатки польского гарнизона вышли из Кремля.[22] Из Ярославля князь Пожарский выступил со списком Казанской иконы Божьей Матери, доставленным ранее из Казани. После взятия Кремля он повелел воздвигнуть «храм Пресвяте́й Богородице честна́го Ея́ в церковь Введения и о́ную икону внесе́ и постави ту в церкви в своем приходе. Царь Михаил Феодорович слышав о чудесе́х уста́ви… ход Октября в 22 день, егда́ царствующий град очистися»[20], а икона была перенесена из Введенского храма на Лубянке в Казанский храм на Никольской улице.

Выборы царя

Основная статья: Земский собор 1613 года

По взятии Москвы, грамотой от 15 ноября соправители русского государства Пожарский и Трубецкой созвали представителей от городов, по 7 человек, для выбора царя. Сигизмунд вздумал было идти на Москву, но у него не хватило сил взять Волок, и он ушёл обратно.

«Заседание Земского Собора 1613 года». Миниатюра из рукописи «Избрание на царство М. Ф. Романова» 1673 года.

В январе 1613 г. съехались выборные от всех сословий, включая крестьян. Собор (то есть всесословное собрание) был один из самых многолюдных и наиболее полных: на нём были представители даже чёрных волостей, чего не бывало прежде. По мнению историка Ключевского, Земский собор 1613 года был первым всесословным собором[23]. Когда выборные прибыли в столицу, был назначен трёхдневный пост, которым представители сословий всей страны хотели очиститься от грехов перед выборами нового государя[23]. По окончании поста начались совещания. Вопрос о выборе государя из числа иностранных правителей, таких как польский принц Владислав и шведский Карл Филипп, был решён отрицательно; была отметена и кандидатура Ивана Дмитриевича, «воренка», малолетнего сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек. Однако и ни один из русских кандидатов сразу не встретил единогласной поддержки. «Повесть о Земском соборе 1613 года» сообщает о восьми претендентах из числа бояр, в том числе Дмитрии Тимофеевиче Трубецком, Иване Михайловиче Воротынском и Дмитрии Михайловиче Пожарском[24].

Логотип ВикитекиВ Викитеке есть полный текст
Крестоцеловалъная запись царю Михаилу Федоровичу, разосланная Земским собором по городам
Логотип ВикитекиВ Викитеке есть полный текст
Утверженная грамота об избрании на Московское государство Михаила Фёдоровича Романова

Выборы были очень бурные. Сохранилось предание, что патриарх Филарет требовал ограничительных условий для нового царя и указывал на своего сына как на самого подходящего кандидата[3]. Выбран был действительно Михаил Фёдорович, и ему были предложены те ограничительные условия, о которых писал Филарет: «Предоставить полный ход правосудию по старым законам страны; никого не судить и не осуждать высочайшей властью; без собора не вводить никаких новых законов, не отягчать подданных новыми налогами и не принимать самомалейших решений в ратных и земских делах».

Избрание состоялось 7 (17) февраля 1613, но официальное объявление было отложено до 21-го, чтобы за это время выведать, как примет народ нового царя. С избранием царя кончилась смута, так как теперь была власть, которую признавали все и на которую можно было бы опереться[3].

Последние вспышки Смуты

Основные статьи: Русско-шведская война (1610—1617), Рейд Лисовского (1615) и Осада Москвы (1618)

Однако и после избрания царя в России не стало спокойнее. 25 мая (4 июня1613 года начинается восстание против шведского гарнизона в Тихвине, организованное Леонтием Арцыбашевым. Восставшие посадские люди отбили у шведов укрепления Тихвинского монастыря и выдерживали в них осаду до середины сентября, вынудив отряды Делагарди отступить. С успешного тихвинского восстания начинается борьба за освобождение Северо-Западной Руси и Великого Новгорода от шведов, важной вехой в котором стала успешная оборона Пскова в 1615 году.

До лета 1614 года на юге России проявлял активность атаман Иван Заруцкий. Не согласный с решением Земского собора, он отступил от Москвы на территорию нынешней Тульской области. После появления царских ратей он отошёл к Астрахани, где пытался организовать сопротивление новой власти. На севере мобилизованные для борьбы со шведами казаки подняли мятеж и принялись разорять территорию верхнего Поволжья. Достаточно крупный 5-тысячный их отряд под командованием атамана Баловня в 1615 году неожиданно подступил к Москве, но был отражён ярославской ратью воеводы Лыкова.

В 1615 году в самое сердце России вторгся большой отряд пана Лисовского, который смог в районе Орла чуть было не нанести поражение самому князю Пожарскому — герою 2-го ополчения, воспользовавшись тем, что часть сил Пожарского ещё не подошла к городу. Затем лисовчики (2 тыс. человек) совершили глубокий рейд, описав гигантскую петлю вокруг Москвы (через Торжок, Углич, Кострому, Муром), и вернулись в Польшу[25]. Последний безуспешный удар по Москве в 1618 году нанесли поляки совместно с запорожцами гетмана Сагайдачного (20 тыс. человек).

Война со Швецией завершилась подписанием в 1617 году Столбовского мирного договора, по условиям которого Россия теряла выход к Балтийскому морю, но города Новгород, Порхов, Старая Русса, Ладога и Гдов были ей возвращены.

Последствия и итоги Смутного времени

В разделе не хватает ссылок на источники (см. также рекомендации по поиску). Информация должна быть проверяема, иначе она может быть удалена. Вы можете отредактировать статью, добавив ссылки на авторитетные источники в виде сносок.(6 ноября 2015)

Смутное время было закончено с большими территориальными потерями для России. Смоленск был утрачен на долгие десятилетия; западная и значительная часть восточной Карелии захвачены шведами. Не смирившись с национальным и религиозным гнётом, с этих территорий ушло практически всё православное население, как русские, так и карелы. Россия потеряла выход к Финскому заливу. Шведы покинули Новгород лишь в 1617 году, в полностью разорённом городе осталось только несколько сотен жителей. Такое разорение новгородской земли повлияло на то, что шведы беспрепятственно смогли на столетие взять себе побережье Финского залива, так называемую Ингерманландию, которую смог отвоевать назад только первый император России — Пётр I, также основав на этих землях город Санкт-Петербург в 1703 году.

Смутное время привело к глубокому хозяйственному упадку. Во многих уездах исторического центра государства размер пашни сократился в 20 раз, а численность крестьян в 4 раза. В западных уездах (Ржевском, Можайском и т. д.) обработанная земля составляла от 0,05 до 4,8 %. Земли во владениях Иосифо-Волоколамского монастыря были «все до основания разорены и крестьянишки с жёнами и детьми посечены, а достольные в полон повыведены… а крестьянишков десятков пять-шесть после литовского разорения полепились и те ещё с разорения и хлебца себе не умеют завесть». В ряде районов и к 1620—1640 годам населённость была всё ещё ниже уровня XVI века. И в середине XVII века «живущая пашня» в Замосковном крае составляла не более половины всех земель, учтённых писцовыми книгами[26].

Периодизация

См. также: Правители Смутного времени и Самозванцы Смутного времени

Взгляды историков на годы начала и окончания смуты различны.

Начало. Дату начала смуты определяют по-разному:

  • 1584 — год смерти Ивана Грозного;
  • 1591 — гибель царевича Дмитрия в Угличе;
  • 1598 — смерть Фёдора Иоанновича или начало правления Бориса Годунова;
  • 1604 — выступление самозванца.

Окончание. Даты окончания Смуты также разнятся. Часть историков считает, что Смута оканчивается в 1613 году Земским Собором и избранием Михаила Романова. Другие считают, что Смута оканчивается Деулинским перемирием с Речью Посполитой в 1618 году. По оценкам третьих, Смута заканчивается с заключением Поляновского мира в 1634 году.

Существуют различные взгляды на периодизацию Смутного времени. Различные периодизации вытекают из принципа, лежащего в их основе.

По правителям:

По характеру внешнего вмешательства

  • 1598 (1604) — 1609 гг. Скрытый этап
  • 1609—1618 гг. Прямое вторжение

По характеру власти

  • 1598—1610 гг. Боярские цари и самозванцы
  • 1610—1613 гг. Семибоярщина и оккупация
  • 1613—1618 гг. «Народный царь»

Фильмы о Смуте

См. также

Примечания

Шмурло Е. Ф., 2005, С. 154. Шмурло Е. Ф., 2005, с. 155. Г. Лучинский.Смутное время // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1900. — Т. XXXa. — С. 584—591. Борисенков Е., Пасецкий В. Тысячелетняя летопись необычайных явлений природы — М.: «Мысль». — С. 190. — ISBN 5-244-00212-0. Владимир Грамм.Предложен механизм глобального похолодания 1601–1603 годов. Газета.Ru (12 апреля 2008). Дата обращения: 10 июля 2019.Архивировано 10 июля 2019 года.19 февраля 1600 года. Вокруг света. Дата обращения: 10 июля 2019.Архивировано 22 июля 2019 года.Соловьёв С. М., 2001, Т. 8., С. 534. Лжедимитрий I // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907. Собрание Государственного исторического музея, Москва. Государственная Третьяковская галерея, Москва. Каргалов В. В. На степной границе — М.: «Наука», 1974. Каргалов В. В., 2002. Соловьёв С. М., 2001, Т. 8., Гл. 5. Львовская картинная галерея. Собрание Российской национальной библиотеки Шифр хранения Э АдГП/2-Ш492 // Электронный каталог Российской национальной библиотеки (primo.nlr.ru) (Дата обращения: 25 декабря 2018)Соловьёв С. М., 2001, Т. 8., С. 791, 825. Собрание Нижегородского государственного художественного музеяСоловьёв С. М., 2001, Т. 8., С. 895. Собрание Музея истории Москвы — см. [https://web.archive.org/web/20180124085735/https://www.runivers.ru/gal/gallery-all.php?SECTION_ID=7072&ELEMENT_ID=580194 Архивная копия от 24 января 2018 на Wayback MachineАрхивная копия от 24 января 2018 на Wayback Machine Проект «РУНИВЕРС» (www.runivers.ru)  (Дата обращения: 25 декабря 2018)] Казанский П. С.О времени сдачи поляками русским Кремля в 1612 году.Архивная копия от 9 октября 2021 на Wayback Machine — М.: Унив. тип. (Катков и К°), 1869. Новый летописец (XIV), Церковно-Научный Центр “Православная Энциклопедия”. Архивировано 6 ноября 2019 года.Дата обращения 6 ноября 2019.Освобождение Москвы от поляков. 1612 год. encyclopedia.mil.ru. Дата обращения: 6 ноября 2019.Архивировано 6 октября 2016 года.Ключевский В. О., 2005, С. 372. Повесть о Земском соборе 1613 года // «Вопросы истории» : журнал. — М., 1985. — № 5. Архивировано 23 июля 2014 года.Зорин А. В. Великий рейд Александра Лисовского (март-декабрь 1615 г.) / Курский государственный областной музей археологии // «Русский сборник». — Брянск, 2009. — Вып. 5. — С.224-231.. Дата обращения: 21 января 2012.Архивировано 3 декабря 2016 года.

  1. История России с древнейших времён до конца XVII века / под ред. ак. Л. В. Милова — М., 2007. — С. 512—514.

Литература

Документы современников и участников событий

Исторические труды

Ссылки

Электронные тексты

Мультимедиа-ресурсы

Предшественник:
Василий IV Шуйский
Междуцарствие
16101613
Преемник:
Михаил Фёдорович
  Словари и энциклопедииБольшая российская Брокгауза и Ефрона Кругосвет Малый Брокгауза и Ефрона Universalis Гранат
В библиографических каталогахGND: 4181706-0 J9U: 987007560863005171 LCCN: sh85125775 NKC: ph164185

Категории:

Великий голод (1601—1603)

Материал из Википедии — свободной энциклопедииПерейти к навигацииПерейти к поиску

Великий голод в Москве 1601 года. Гравюра XIX века

У этого термина существуют и другие значения, см. Великий голод.

Вели́кий го́лод — массовый голод, охвативший большую часть европейской территории Русского царства в смутное время при Борисе Годунове и продолжавшийся с 1601 по 1603 годы.

Содержание

Причины

В качестве причин называется несколько разнородных факторов. Начальным этапом голода был сильный неурожай 1601 года, который, по мнению метеорологов[1], стал результатом начавшегося извержения вулкана Уайнапутина в Испанском Перу (19 февраля 1600 года). Это привело к накоплению пепла в атмосфере Земли и вызвало малый ледниковый период, характеризовавшийся 10-недельными проливными дождями летом и ранними заморозками осенью[2] (см. также Год без лета — 1816). С другой стороны, историки и экономисты указывают на то, что в XV—XVII веках практически все страны Европы пережили кризис позднего Средневековья, вызванный перенаселением, сочетавшимся со всё более очевидной неэффективностью феодального хозяйства.

Ход событий

По летописным известиям, для предоставления бедствующему населению работы Годунов затеял масштабные строительные работы, включая возведение самого высокого здания в России[3].

Из-за голода и неурожаев многие помещики давали своим крестьянам вольную (а многие другие, выгоняя своих крестьян — чтоб их не кормить, — не давали им при этом вольную — чтобы, когда голод окончится, вернуть этих крестьян себе). Толпы холопов занимались разбоями и грабежами на дорогах. Многие устремились в Москву, где государь Борис Годунов щедро раздавал деньги из казны. Согласно свидетельству Авраамия Палицына, в одной только Москве, прямо или косвенно, от голода всего за 2 года погибло не менее 127 тысяч человек[4][5], начались болезни и эпидемия чумы. Наблюдались случаи людоедства[2], голодающие питались навозом[2].

Современники по-разному оценивали значение мер помощи голодающим. Исаак Масса считал, что раздача милостыни лишь усилила голод в Москве, ибо в столицу потянулся нуждающийся люд со всей округи. Сверх того, милостинные деньги попадали не в те руки: их разворовывали приказные и прочие. Совершенно иную оценку мерам Годунова дали русские летописцы. Один современник в таких выражениях описал положение дел в Москве: «А на Москве и в пределах ея ели конину, и псы, и кошки, и людей ели, но царскою милостынею ещё держахуся убогии…». Помощь голодающей бедноте в самом деле имела неоценимое значение[6].

Недоброжелатель Годунова голландец Исаак Масса утверждал:

«…запасов хлеба в стране было больше, чем могли бы его съесть все жители в четыре года… у знатных господ, а также во всех монастырях и у многих богатых людей амбары были полны хлеба, часть его уже погнила от долголетнего лежания, и они не хотели продавать его; и по воле божией царь был так ослеплён, невзирая на то, что он мог приказать всё, что хотел, он не повелел самым строжайшим образом, чтобы каждый продавал свой хлеб»

Сам патриарх, располагая большим запасом продовольствия, якобы объявил, что не хочет продавать зерно, за которое со временем можно выручить ещё больше денег. В литературе можно найти многократные ссылки на приведённые слова Массы. Однако их достоверность вызывает сомнения. Сочинённая Массой «патриаршая речь» проникнута торгашеским духом, характерным для голландского негоцианта, но не для патриарха Иова. Ближайший помощник Бориса не мог выступить как открытый сторонник хлебных спекуляций, когда власти принимали все меры для их обуздания[6].

Монастыри были крупнейшими держателями хлебных запасов. Накануне голода хлебные запасы Вологодского Спасо-Прилуцкого монастыря составляли 2834 четверти (в XVI в. 1 четверть ржи = 3½ пуда зерна ржи = 57,33 кг; = 4 пуда = 65,52 кг; в 17 в. = 6 пудов ржи (5 пудов муки)) ржи и овса. Год спустя они сократились до минимума — 942 четверти; монахи вынуждены были начать закупки зерна[6]. Спекуляции хлебом монахов, богатых дворян и купцов были одной из причин, отягощавших бедствия населения, но всё же они не были главной причиной возникновения голода в России в начале XVII века. Суровый климат, скудость почв, феодальная система земледелия делали невозможным создание таких запасов зерна, которые могли бы обеспечить страну продовольствием в условиях трёхлетнего неурожая[6].

В России разгорелось восстание Хлопка, появились самозванцы, а династия Годуновых была низложена — вначале умер царь Борис Фёдорович (Борис Годунов), а затем был убит царь Фёдор Борисович Годунов с матерью, и на престол взошёл Лжедимитрий I.

Последствия

Голод не только способствовал народным брожениям Смутного времени, но и имел далеко идущие последствия для демографического развития Русского царства, так как значительная часть населения устремилась в малонаселённые южные и восточные регионы страны — низовья Дона, Волги, Яика и в Сибирь.

Примечания

Грамм В. Уайнапутина на Юрьев деньАрхивная копия от 9 декабря 2014 на Wayback Machine // Газета.ру, 12.04.2008 Голод 1601—1603 годовАрхивная копия от 23 февраля 2013 на Wayback Machine // Богуславский В. В. Славянская энциклопедия. XVII век. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2004. Рзянин М. И. Иван Великий. Изд-во Академии архитектуры СССР, 1946. С. 8. Глава 2. О начале беды во всей России и о гладе велицем, и о мору на людиАрхивная копия от 7 ноября 2017 на Wayback Machine // Авраамий (Палицын).Сказание о осаде Троицкого Сергиева монастыря от поляков и литвы и о бывших потом в России мятежах. — 2-е изд. — М.: Синодальная типография, 1822. — 324 с. Голод в России в 17 веке (160—1603), указы Бориса Годунова о зерне.Архивная копия от 7 ноября 2017 на Wayback Machine // Скрынников Р. Г. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. — Смоленск: Русич, 1997. — ISBN 5885905533.

  1. Скрынников Р. Г. Царь Борис и Дмитрий Самозванец. — Смоленск: Русич, 1997. — ISBN 5885905533.

Ссылки

Категории:


3-15-1480.jpg
Во время Гражданской войны многим
хотелось, чтобы появились новые спасители
Отечества вроде Кузьмы Минина. Константин
Маковский. Минин на площади Нижнего
Новгорода, призывающий народ
к пожертвованиям. 1896. Нижегородский
государственный художественный музей

В истории любого государства есть переломные моменты, связанные с острым системным кризисом, расколом общества на противоборствующие группировки, беспорядками, ожесточенной борьбой за власть, падением ее авторитета в глазах народа. В нашей стране такие кризисные эпохи именуют смутными временами, или просто смутой. Слово «смута» в древнерусском языке означало «неустройство, смятение, нарушение привычного порядка, бунт». При первых Романовых понятие «Смутное время» применялось в приказной документации по отношению к народным бунтам в Москве 1662, 1682 годов.

Не тождество, но связь

Драматические, переломные моменты истории нередко ассоциируются с аналогичными поворотными вехами, давно уже пережитыми народом. Так было и в революционном 1917 году, и в последующий период ожесточенной Гражданской войны 1918–1922 годов. Очевидцы и современные исследователи нередко сравнивают бурные и драматические события нашей истории начала XVII века и начала XX века, называя их русскими смутами и находя в них немало общих черт.

Прозорливцем оказался поэт Максимилиан Волошин, в марте 1917 года пессимистично писавший: «Внезапно и до ужаса отчетливо стало понятно, что это только начало, что Русская революция будет долгой, безумной, кровавой, мы стоим на пороге новой великой разрухи русской земли, нового смутного времени».

В 1917 году Московская просветительная комиссия выпустила брошюру видного деятеля старообрядческой церкви Николая Петровича Ануфриева «Два Русских Учредительных Собрания. Исторические параллели (1613–1917 гг.)», напечатанную в типографии Товарищества Рябушинских. Пытаясь установить связь революционных событий 1917 года со всей историей России, автор работы подчеркивал: «Изучая Смутное время, мы найдем источники и пути развития народной политической мысли, которая, пройдя в народной среде не замеченный историками путь развития через темные XVIII и XIX столетия, пробилась на поверхность жизни мощным ключом в 1917 году. То, что совершилось на Руси в 1917 году, есть дело именно народа, дело масс, корни мировоззрения которого как раз уходят в глубь XVII столетия и его Смутной эпохи. Конечно, между XVII и XX столетиями нет тождества, но имеется несомненная связь, которая нам, по крайней мере, кажется ясной. Времена и люди сильно изменились, но основа мировоззрения действующего начала той и другой эпохи осталась та же; ведь народ и его мировоззрение меняется за столетия сравнительно мало, и можно вполне принять, что народ Смутного времени XVII столетия и народ переворота XX столетия – хотя и измененная, но все же та же самая сила».

По мнению Ануфриева, «конец XVI столетия русской истории имеет некоторое сходство с началом XX столетия». С пресечением династии Рюриковичей часть населения выступала за выборы нового царя. А другой его части импонировала «идея самозванства».

Ануфриев продолжает свои сравнения: «В 1613 году земство занимает Москву и тут же принимается за осуществление своей конечной цели: созыва Всенародного земского собора, или, по теперешней терминологии, Учредительного народного собрания. Идея Учредительного собрания, кажущаяся нам теперь столь простой и естественной, людям XVII столетия давалась туго, путем долгого искания почти в потемках».

«Великое учредительное собрание 1613 года, созванное с целью установления формы правления в государстве, – пишет далее Ануфриев, – принадлежало всецело мужицкому гению; он вывел замутившуюся страну из 15 лет непрерывных и разорительных внутренних волнений, осложнившихся наступлением со стороны Польши и Швеции; ему принадлежала выработка самой идеи Учредительнаго собора и он же воплотил эту идею в действительность.

Народ вспомнил Смуту XVII столетия, продолжавшуюся 15 лет, и поспешил предупредить ее возникновение в XX столетии, провозгласив, что только Учредительное собрание 1917 года, подобно Земскому собору 1613 года, может окончательно устроить русское государство на новых началах. Народ вспомнил, наконец, что необходимо не только предотвратить самозванщину, но и в корне уничтожить ее источник, и провозгласил настоятельность проведения социальных реформ как необходимого дополнения реформ политических. Эти акты должны спасти Россию в 1917 году от царей, самозванцев и политической и социальной смуты».

Надежды, выраженные в заключительном пассаже Ануфриева, увы, не оправдались. И России пришлось с конца 1917 года окунуться на несколько лет в еще более кровавый водоворот смутных дней и ночей.

Народ не безмолвствует

В Приказе по армии и флоту № 6 от 6 мая 1917 года Александр Федорович Керенский, только что ставший военным и морским министром, призывал: «Граждане капиталисты! Будьте Миниными для своей Родины. Откройте свои сокровищницы и спешите нести свои деньги на нужды освобожденной России».

В докладе на совместном заседании III Городской и областной петроградских конференций Партии социалистов-революционеров 23 мая 1917 года лидер эсеров Виктор Чернов также сослался на пример Минина, призывавшего для сбора средств на создание Второго народного ополчения заложить жен и детей.

9 октября 1917 года писатель Леонид Андреев охарактеризовал положение вещей, сложившееся в процессе обострения революционного кризиса, как «небывалое торжество глупости», которое выражалось в противопоставлении демократии и нации: «Призови сейчас Минин – половина России ответит: не верим, торгово-промышленник! Призови сейчас Пожарский, тоже: аграрий, цензовый элемент! Сейчас почти вся демократия отвернулась от большевиков, но стоит это немногого. И попробуй Керенский принять действительно решительные меры, эта же демократия снова станет на сторону большевиков».

Профессор Новороссийского университета, член-корреспондент Академии наук Б.М. Ляпунов писал 8 декабря 1917 года из Одессы академику А.А. Шахматову: «Мне кажется, что переживаемая нами смута, так много напоминающая Смутное время начала XVII столетия, еще тем невыгодно отличается от последней, что теперь почти все население пропиталось ложно понятыми идеями социализма в самых крайних проявлениях, совершенно недоступных для понимания крестьянской массы, а отсюда, во-первых, погромное настроение крестьянства, понимающего социализм в смысле захвата чужой земельной собственности, а не в смысле ограничения своей, во-вторых, травля интеллигенции, неправильно отождествляемой с богатыми классами».

Стихотворение «Стенькин суд» (1917 год) Волошина завершается следующими строками:

И мною не токмо что драная

Голытьба, а казной расшибусь –

Вся великая, темная, пьяная,

Окаянная двинется Русь.

Мы устроим в стране

благолепье вам. –

Как, восставши из мертвых

с мечом, –

Три угодника – с Гришкой

Отрепьевым

Да с Емелькой придем Пугачем.

5 января 1918 года, в день созыва Всероссийского учредительного собрания, Александр Блок отметил в дневнике: «Медведь на ухо. Музыка где у вас, тушинцы проклятые?» Под «тушинцами» поэт, перешедший на сторону советской власти, подразумевал приверженцев Учредительного собрания. 22 января 1918 года Зинаида Гиппиус записала в «Черных тетрадях»: «Сегодня хватили декрет о мгновенном лишении церкви всех прав, даже юридических, обычных. Церкви, вероятно, закроются. Вот путь для Тихона сделаться новым Гермогеном. Но ничего не будет. О, нет людей! Это самое важное, самое страшное».

Но патриарх Тихон, увы, не смог стать новым Гермогеном, одним из героических персонажей Смутного времени начала XVII века.

Профессор-историк Казанского университета Николай Николаевич Фирсов опубликовал летом 1918 года в единственном номере газеты «Народная армия» – органе Самарского антибольшевистского правительства (Комуч), статью «Народное войско», в которой не раз обращался к историческим параллелям. «Довольно припомнить два момента нашей истории, два двенадцатых года – 1612-й и 1812-й, чтобы очертить психологию русского народного войска в прошлом», – писал, в частности, он.

Выступая 31 января (13 февраля) 1919 года в Екатеринодаре (совр. Краснодаре) при обсуждении программы Всероссийского национального центра – ведущей общественно-политической организации либеральной оппозиции большевистскому режиму в годы Гражданской войны, профессор-юрист, член ЦК Кадетской партии и депутат Учредительного собрания Павел Иванович Новгородцев отмечал: «…Упоминание об Учредительном собрании важно, потому что независимо от того, как в действительности сложатся события, такое собрание есть наиболее желательная и ясная форма народного волеизъявления. Наша история наглядно показывает, как шаток оказался трон Василия Шуйского, «выкрикнутого» боярами и московскими людьми без участия народа, между тем как династия Романовых, поставленная всенародным Земским собором, прочно укоренилась».

Ему, однако, возразил Василий Александрович Степанов, также член ЦК Кадетской партии: «Что касается ссылок на историю, то они неубедительны потому, что речь шла о кандидате в цари, теперь же будет решаться вопрос о форме правления, и можно опасаться, что Народное собрание даст на него ответ, искажающий действительную народную волю».

«Я вам покажу, какой я царь!»

В отличие от большевиков для Белого движения Минин и Пожарский оставались символами российского патриотизма. На 100-рублевых бумажных ассигнациях, выпускавшихся в 1919 году Вооруженным силами юга России (ВСЮР), поместили изображение монумента освободителям Москвы в годы первой русской Смуты. В разгар Гражданской войны, в 1919 году, профессор-юрист Донского (бывшего Варшавского русского) университета Иоанникий Алексеевич Малиновский, кадет по убеждениям и партийной принадлежности, опубликовал в Ростове-на-Дону брошюру об Учредительном собрании, в которой так же, как и старообрядец Н.П. Ануфриев, сравнивал его с Земским собором 1613 года, избравшим царем Михаила Федоровича Романова.

Автор статьи «Федот, да не тот» из колчаковской газеты «Отечество» от 9 июля 1919 года, печатавшийся под псевдонимом Инвалид, отождествлял большевиков с войском Ивана Болотникова эпохи Смуты, а погибшего к тому времени лидера Белого движения генерала Лавра Георгиевича Корнилова – с князем-полководцем Михаилом Васильевичем Скопиным-Шуйским, отряды которого разгромили войско «тушинского вора» – Лжедмитрия II.

Выдавая желаемое за действительное, антибольшевистская газета «Новая Россия освобождаемая», издававшаяся во Пскове, восклицала 24 июня 1919 года: «Как в далекие годы московских самозванцев на Руси, 300 лет тому назад, как в 1812 году при нашествии Наполеона Бонапарта, началось, наконец, всею землею всеобщее народное восстание за родину».

5 декабря 1919 года, когда уже Юденич потерпел поражение под Петроградом, редактор нарвской газеты «Приневский край», уповая на Божью помощь, по-прежнему ждал появления личностей вроде Дмитрия Донского, Марфы Посадницы и Дмитрия Пожарского, способных стать во главе белых армий и повести их на Москву. Однако чуда не произошло. Да оно и не могло произойти в условиях отсутствия у белых массовой народной поддержки, единства и достойной политической программы вывода России из острейшего кризиса.

29 мая 1921 года новоиспеченный инженер-технолог из Петрограда Николай Воронов направил Ленину письмо, в котором, остро и прямо критикуя антидемократические меры и безответственное использование большевиками сокровищ государства, предлагал свою помощь вождю, предостерегая при этом: «Ты понял также к [а] к дик и невежествен Народ. Сдай немного, и труп Твой растащат по Москве, к [а] к труп Самозванца». Но автор письма явно недооценил силу большевистской власти, ВЧК и Красной армии.

Лидер так называемого легального марксизма Петр Струве, ставший затем правым кадетом, в работе «Размышления о русской революции» (София, 1921 год) отмечал: «Россия переживает в начале XX века глубочайшее потрясение, и взоры наши естественно обращаются за триста лет назад, в эпоху первой великой русской Смуты, которая предшествовала воцарению Романовых… В Смуте XVII века есть удивительно много черт, сходных с современными событиями: то же духовное шатание не только народных масс, но и высших классов, то же использование чужеземцами внутренней борьбы». Он сравнивал Добровольческую армию с Нижегородским ополчением: «Что старый летописец говорит о князьях Пожарском и Минине, всецело применимо к Корнилову и Алексееву».

Находясь после высылки за пределами России, видный деятель Кадетской партии и публицист Александр Изгоев вспоминал: «На большевиков в октябрьские дни смотрели как на захватчиков-авантюристов, царствие которых будут считать если не неделями, то месяцами. Пожалуй, так думало и большинство самих захватчиков, с тоской смотревших на себя как на обреченных людей. Нынешнему петроградскому диктатору Зиновьеву пришлось испытать почти то же, что, по словам С.М. Соловьева, случилось со вторым Лжедмитрием в Стародубе. Пойманный крестьянами, он никак не хотел признаваться, что он царь. Крестьяне пригрозили пыткой. Тогда Лжедмитрий выхватил у одного палку и закричал: «Ах, вы с…, с…, я вам покажу, какой я царь!» Мужики повалились в ноги… Зиновьева, как и Луначарского, солдаты штыками заставили взять обратно свою отставку».

Имени Косьмы Минина

Многим мыслящим людям хотелось, чтобы появились новые бескорыстные спасители Отечества вроде Кузьмы Минина, одного из организаторов Второго (Нижегородского) земского ополчения. Словосочетания «смутное время», «смутные времена» нередко встречались в лексике современников и активных участников гражданского противостояния 1917–1922 годов.

На ледоколе «Минин» в феврале 1920 года отплывали из Архангельска в эмиграцию под началом генерала Е.К. Миллера противники большевистской власти. По какому-то совпадению годом ранее отправился за границу на пароходе «Иван Сусанин» и руководитель Северного антибольшевистского правительства Н.В. Чайковский, начинавший свою революционную деятельность как народник.

Плавсредства, носившие имена героев Смутного времени, спасли жизни нескольких сотен людей, расставшихся навсегда с Россией. Эмигранты создали в 1921 году в Константинополе Всероссийское объединение имени Косьмы Минина. В том же году оно издало свой программный документ «Ко всем, кто болеет душой за Родину: Устав и Обращение к русскому народу Всероссийского объединения имени Косьмы Минина».

Открытие 22 марта 1931 года эмигрантского Института изучения России в Белграде ознаменовалось постановкой спектакля по пьесе А.Н. Островского «Кузьма Захарьич Минин-Сухорук».

А в СССР в это время выдвигались предложения снести монумент «Гражданину Минину и князю Пожарскому» работы скульптора И.П. Мартоса. Национальных героев России историки-политиканы, партийные пропагандисты и их подголоски обвиняли тогда в возведении на престол реакционной царской династии Романовых, которых свергли в самом начале революционной смуты 1917 года. Со временем само понятие «Смутное время» применительно к драматическим событиям начала XVII века исчезло из лексикона советской исторической науки, в которой на несколько десятилетий укоренилось иное определение – «период первой крестьянской войны и иноземной интервенции».

Вскоре после окончания Гражданской войны за рубежом стали выходить «Очерки русской смуты» А.И. Деникина. Самый известный и компетентный на сегодня специалист в области «смутоведения» начала XX века профессор В.П. Булдаков озаглавил свою книгу о событиях 1917 года «Красная смута». Другие современные историки П.П. Марченя и С.Ю. Разин пишут о «смутоведении» как гордиевом узле современного россиеведения.

Проблема роли мифологизма в зарождении и ходе самих русских смут начала XVII и начала XX веков переплетается с мифологизацией истории Смутных времен в более поздней литературе, самозванчеством, а также с особенностями социальной психологии людей Средневековья и начала Новейшего времени (их религиозной экзальтации, верой в чудеса, восприятием разного рода слухов). Что же было общего между двумя российскими смутами начала XVII и начала XX веков и чем они различались?

Для обеих смут характерны: острый кризис российской государственности, гражданская война; распад территориальной целостности России; ожесточенная борьба за власть, сопровождавшаяся самозванчеством, социально-политической и экономической нестабильностью; возникновение нескольких властных центров; раскол российского социума на противоборствующие группировки, линия которого нередко проходила внутри социальных групп; девиантные формы поведения, использование всеми сторонами конфликта террора; неоправданные жертвы среди мирного населения; голод и эпидемии; массовый психоз; распространение слухов; ускорение движения социальных лифтов; вмешательство во внутренние дела России других государств.

На динамику восходящей социальной мобильности в такие переломные эпохи оказывают влияние как объективные, так и субъективные факторы, о чем свидетельствуют судьбы многих активных участников российских смут, поднявшихся с низов до неслыханных в обычное время высот власти и военного командования. Синхронная информация о событиях русских смут начала XVII и начала XX веков, ее восприятие и отражение в более позднее время сопровождались значительным налетом мифологизации, осознанным и невольным искажением исторических реалий.

Но есть и весьма серьезные различия между двумя смутами. В годы первой российской Смуты в стране действовали устоявшиеся товарно-денежные отношения, соблюдалось право частной собственности, сохранялись православные традиции.

Смута, начавшаяся с февраля 1917 года и продолжившаяся Октябрьской революцией, привела к радикальному изменению политического строя, культурных и социально-экономических устоев.

Смута начала XVII века завершилась архаизацией государственного самодержавного строя, а революционные бури 1917–1922 годов смели на своем пути как демократическое будущее, так и политические, экономические, культурные, религиозные традиции прошлого во имя идеи построения социализма в одной стране, а затем продвижения ее к коммунистическому будущему, что, увы, оказалось очередной утопией.

Не дай бог, чтобы в истории России повторилась еще одна кровавая смута. Нам надо решать назревающие политические и социально-экономические проблемы мирным, реформистским путем.

все повторяется . шведы это теперь англосаксы. Иван Грозный ну можно догадаться, Поляки и Украинцы там же где и были, Речь Посполита. А вот вулкан – уже был что ли? Или ждем, говорят метеорит в 300 км размером летит . А вот справится со всем Русский народ. Однозначно.

Skip to toolbar