страниц 90. Научная работа, ну да так, получается весь народ Московитов – черти? Нет конечно, сейчас мы Русские и в церковь все таки ходим, а вот раньше очень не хотели..
А если заставили – так какому богу молиться ?? Бабуля сказала, в церкви очени красиво, ходим посмотреть. Только надо волосы прикрывать, тебе не обязательно. Иконы там, свечки, приятные голоса, и кое что шепотом – Чи, не повторяй! Только, н у е сли Бог на небе н е у слышал или совсем все не так полная нищета например ммда..
83
Духовное наследие и культура
К ВОПРОСУ О ЯЗЫЧЕСКИХ ВЕРОВАНИЯХ
И КУЛЬТАХ ФИННО-УГОРСКОГО ПЛЕМЕНИ МЕРЯ
Многие балтийские и финно-угорские наро-
ды, проживавшие некогда на окраинах Древней
Руси, были ассимилированы пришлыми славяна-
ми в течение XI–XII вв. Однако их языческое на-
следие составило неотъемлемую часть древнерус-
ской культуры. Неславянские языческие мотивы
чётко прослеживаются в древнерусском ремесле,
строительстве, искусстве, народном фольклоре.
Важной частью финно-угорской традиционной
культуры являлись их верования и культы. Они
оказали существенное влияние на формирование
народного Православия в раннехристианскую
эпоху. Таким образом, без изучения религиозных
верований и культов финно-угорских народов,
проживавших на восточнославянских землях, не-
возможен детальный анализ религиозного и куль-
турного развития древнерусского общества.
Однако если славянское язычество стало
объектом исследования отечественных учёных
ещё во второй половине XVIII в., то дохристиан-
Аннотация
На основе анализа материалов археологических исследований мерянских языческих
святилищ и могильников IX — начала XI вв., а также текста «Жития Авраамия Ростовского»
и народного предания «Сказание о построении града Ярославля» проведена историческая ре-
конструкция языческих верований и культов финно-угорского племени меря, населявшего
ростовские, ярославские, суздальские и костромские земли в IX — начале XI вв. В исследова-
нии также проведён анализ мерянских традиционных представлений о загробном мире.
Ключевые слова
Меря, языческие святилища, языческие верования, культ Велеса, языческие представле-
ния о загробном мире.
Козлов Михаил Николаевич,
доктор исторических наук,
профессор кафедры «Всеобщая история и мировая культура»
Института общественных наук и международных отношений
Севастопольского государственного университета,
ул. Университетская, д. 33, г. Севастополь, Россия, 299053,
kmn_75@mail.ru
Бойцова Елена Евгеньевна,
кандидат исторических наук, доцент,
заведующий кафедрой «Всеобщая история и мировая культура»
Института общественных наук и международных отношений
Севастопольского государственного университета,
ул. Университетская, д. 33, г. Севастополь, Россия, 299053,
e.e.bojtsova@mail.sevsu.ru
RAR
УДК 930.85
ББК 63
DOI 10.34685/HI.2024.47.4.011
8484
ские верования и культы финно-угорских наро-
дов, проживавших некогда в Северо-Восточной
Руси по сей день, остаются для нас загадкой.
Особый интерес в этом отношении вызывает
суровое племя меря, проживавшее вплоть до нача-
ла XI в. в ростовских, ярославских и костромских
землях. Мерянские языческие верования и культы
оказали существенное влияние на мировоззрение
недавно окрещённого пришлого славянского на-
селения, существенно повлияв на формирование
древнерусской двоеверной картины мира, отдель-
ные элементы которой просматриваются в народ-
ном Православии вплоть до нашего времени.
В настоящее время усилился интерес к на-
родным традициям и верованиям, проживаю-
щих в России финно-угорских народов. Целый
ряд отечественных исследователей проводят ре-
конструкцию различных аспектов некой единой
финно-угорской мифологии, опираясь на этно-
графические материалы XIX — начала XX вв., со-
бранные среди финно-горских народов Повол-
жья, Урала или Сибири1.
Между тем, языческие верования и культы
финно-угорских народов, ассимилированных
славянами в XI–XII вв. остаются вне научно-
го внимания современных исследователей. Так,
В.Я. Петрухин, например, в одной из своих моно-
графий провёл ретроспективный анализ мифоло-
гии финно-угров в целом, но мерю в своём иссле-
довании он так ни разу и не упомянул2.
На сегодняшний день можно констатировать,
что детального научного исследования, посвя-
щённого религиозным воззрениям финно-угор-
ского племени меря в отечественной гуманитар-
ной науке, не существует.
1 Голубкова О.В. Орнитоморфные образы женских демо-
нологических персонажей в традиционном мировоз-
зрении славян и финно-угров // Проблемы истории,
филологии, культуры. 2008. №20. С. 286-297; Кольчу-
гина С.В. Образ оленя в традиционном искусстве фин-
но-угров // Сборники конференций НИЦ Социосфера.
2010. №1. С. 67-69; Дорошин Б.А. Архетипический об-
раз птицы-демиурга в мифологических представления
финно-угров Поволжья: некоторые антропокосми-
ческие аспекты // Социосфера. 2010. №4. С. 156-160;
Абукаева Л.А. Культ земли в запретах финно-угров //
Проблемы марийской и сравнительной филологии.
Сборник статей. Йошкар-Ола: Изд-во Марийского го-
сударственного университета, 2017. С. 232-235.
2 Петрухин В. Я. Мифы финно-угров. М.: Астрель, 2003.
464 с.
Историческая реконструкция языческих ме-
рянских верований и культов — основная цель
данной статьи.
Самыми ценными источниками в свете ре-
конструкции верований и культов мерянского
племени являются материалы раскопок мерян-
ских языческих святилищ и могильников конца
X–XI вв.
Некоторые драгоценные детали религи-
озной жизни Ростовского края конца X–XI вв.
содержатся также в «Житии Авраамия Ростов-
ского» и народном предании «Сказание о по-
строении града Ярославля». По мнению И.О. Ти-
хомирова, «Сказание» восходит к какому-то
письменному источнику XI в., не дошедшему
до нашего времени3.
Так, в «Житии Авраамия Ростовского» сооб-
щается о том, что святитель Авраамий с великим
негодованием обнаружил в одном из районов Ро-
стова (Чудском конце) капище Велеса с каменным
идолом4.
«Чудский конец» — это старый район города,
в котором проживали коренные жители мерян-
ского края. Именно они, согласно отрывку из вы-
шеупомянутого источника, и поклонялись Велесу
в Ростове в период правления здесь князя Бориса
Владимировича.
Более информативным выглядит сообщение
о религиозной жизни ярославской мери из на-
родного предания «Сказание о построении града
Ярославля»: «Бысть селище, рекомое Медвежий
угол, в нем же насельницы человецы, поганыя
веры языцы, зли суще. Идол, ему же кланястася
сии, бысть Волос, сиречь скотий бог. И сей Во-
лос, в нем же бес живя, яко и страхи мнози тво-
ри, стояше осреди логовины, нарицаемой Воло-
совой, отселе же и скотии по обычаю на пажити
изгоняше. Сему многокозненному идолу и кере-
меть створена бысть и волхв вдан, а сей неугаси-
мый огнь Волосу держа и жертвенная ему кури.
Тако егда прииде первый спут скотия на пажити,
волхв закала ему тельца и телицу, в обычное же
3 Тихомиров И. А. О некоторых ярославских гербах //
Тр. 3-го обл. ист.-археол. съезда во Владимире. Влади-
мир: Типография Губернского правления, 1909. С.38
4 Житие Авраамия Ростовского. Электронный ресурс.
Точка доступа http://krotov.info/acts/11/3/avraam_rostov.
htm), Время обращения 10.09.2024
Духовное наследие и культура
85
время от диких зверей жертвенное сожига,
а в некиих зело больных днех и от человек»5.
Исследователи связывают поселение Медве-
жий угол с небольшим мерянским посёлком, рас-
положенном некогда на высоком коренном бере-
гу реки Которосли, практически на водоразделе
между этой рекой и Волгой на территории ны-
нешнего Ярославля. Его следы были обнаружены
в 1938–1940 гг. при раскопках Успенского собора
в археологическим слое X — начала XI вв.6
Из «Сказания» следует, что у ярославской
мери славянский культ «скотьего бога» Велеса на-
ложился на местный тотемистический культ мед-
ведя. Так, само название поселения «Медвежий
угол» может означать, что оно представляло собой
городище-святилище и сакральный центр мест-
ной округи, в котором поклонялись богу-медведю.
Упоминание же в «Сказании» «керемети» указыва-
ет на тот факт, что капище Велеса было мерянским.
Подобным словом древнерусские книжники обыч-
но называли святилища финно-угорских или бал-
тийских народов. Медведь, скорее всего, считался
у местных жителей тотемным воплощением Веле-
са. Не случайно Велесу, согласно тому же источни-
ку, приносили в жертву коров перед первым ве-
сенним выгоном скота в лес. Медведь у различных
народов Европы считался хозяином леса.
Согласно преданиям в языческую эпоху ка-
пище Велеса находилось также в селе Чертово
в десяти верстах от Ростова7.
Показательно, что процесс синкретизма куль-
та Велеса — повелителя умерших и тотемисти-
ческого культа медведя произошёл также в ми-
фологии балтийских народов. Так, язычники
литовских и латышских племён считали медведя
прародителем человека и одним из образов бога
Велеса (Вельниса) — проводника в царство мёрт-
вых и повелителя душ умерших8.
5 Лебедев А. Храмы Власьевского прихода г. Ярославля.
Ярославль: Изд-во Ярославской епархии Русской Пра-
вославной церкви, 1877. С.9-11
6 Дубов И.В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего
средневековья (историко-археологические очерки. Л.:
Изд-во ЛГУ, 1982. С.73
7 Золотов Ю. М. Изваяния языческих богов на Руси // Со-
ветская археология. 1985. №4. 235
8 Роткирх Т. Литовско-языческие очерки. Исторические
исследования Теобальда. Вильна: Тип. О. Завдозного,
1890. С. 48
В пользу предположения о том, что ярослав-
ская меря почитала тотемного зверя-медведя, сви-
детельствует обычай класть в местные курганные
захоронения рядом с останками покойника гли-
няные муляжи медвежьих лап и металлические
кольца. По мнению Д.И. Дубова, таким образом
местные жители хотели добиться лояльного от-
ношения бога смерти — медведя к умершему в за-
гробном мире, а глиняные кольца являлись пла-
той за это9.
В одном из захоронений Тимирёвского мо-
гильника было найдено захоронение девочки 11–
13 лет. Рядом с её останками была зафиксирована
отрубленная лапа медведя. На руку девочки и фа-
лангу медведя были одеты одинаковые брасле-
ты10. Совершившие данное захоронение местные
жители, видимо, осуществили обряд «посмертно-
го обручения» умершей девочки с богом загроб-
ного мира.
Глиняные муляжи медвежьих лап и металли-
ческие кольца встречаются в мерянских погре-
бениях костромских и владимирских курганов11.
Возможно, что верования, связанные с медве-
дем — властителем подземного мира были рас-
пространены не только у ярославской, но также
у костромской и владимирской мери.
О том, что ярославские язычники поклоня-
лись подземным богам, сообщает и автор «По-
вести временных лет». Так, если верить данному
источнику, некие волхвы, пришедшие от Ярос-
лавля и устроившие мятеж в Белозёрских зем-
лях в 1071 г., заявили местному воеводе Яну Вы-
шатичу, что поклоняются богам, которые «сидят
в бездне»12.
Характерно, что у родственного мере финско-
го племени мокша вплоть до XVIII в. сохранился
обычай приносить в жертву корову перед первым
весенним выгулом скота некоему богу Велу. Так,
померанский учёный XVIII в. И.Г. Георги в своём
«Описании всех в Российском Государстве оби-
тающих народов» упоминает, что у мокши суще-
9 Дубов И.В. Новые источники по истории Древней Руси.
Л.: Изд-во ЛГУ, 1990. с. 75
10 Там же. С.75
11 Дубов И.В. Северо-Восточная Русь. С.28; Седов В.В.
Финно-угры и балты в эпоху средневековья. М.: Наука,
1987. С.77
12 Повесть временных лет / под ред. и с пред. В.П. Адриа-
новой-Перетц. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. С.214
Духовное наследие и культура
8686
Духовное наследие и культура
ствовал весенний праздник, схожий по описанию
с тем, что был некогда у язычников Медвежьего
угла. Согласно данному источнику весной перед
выгоном скота в поля мокша приносит в жертву
некому богу Велу чёрную корову13.
Таким образом, можно предположить, что
накануне христианизации в землях ярославской,
костромской и владимирской мери существовал
культ медведя-повелителя «иного мира». У ярос-
лавской мери произошла синкретизация местно-
го тотемного культа медведя с культом древнерус-
ского бога Велеса.
В настоящее время исследованы всего не-
сколько языческих святилищ, которые можно
условно назвать мерянскими. Так, в 2014 г. в се-
веро-восточной части Угличского кремля были
открыты развалины языческого капища, функци-
онировавшего ещё до основания древнерусского
города Угличе Поле. Общие размеры сакральной
зоны составляли 7 на 10 м. В одной из исследован-
ных ям, входивших в сакральную зону святилища,
были найдены прокалённый грунт и погребённые
черепа лошадей и собаки. В другой жертвенной
яме были обнаружены кальцинированные ко-
сти птиц (жертвенные животные либо остатки
трапезы). Найденная при раскопках святилища
лепная керамика принадлежит финно-угорской
(мерянской) культурной традиции и изготовлена
из красной глины. Данная керамика обнаруживает
ближайшие аналоги на памятниках центральных
районов Волго-Окского междуречья — Ростова
и ростовской округи. По мнению исследователей,
осуществлявших раскопки святилища, оно функ-
ционировало в третьей четверти X в., то есть в пе-
риод обитания здесь племени меря14.
Другое, возможно также мерянское святи-
лище было открыто исследователями в 1996 году
при раскопках домонгольских археологических
слоёв города Плеск Владимирской области. Оно
находилось в северной части современной Со-
борной горы. Основу сакрального комплекса
составила яма правильной, почти квадратной
формы, длиной 2,3 м (с севера на юг) и шириной
13 Георги И. Г. Описание всех, проживающих в России наро-
дов. Часть 1. О народах финского племени. СПб.: Печатня
артиллерийского инженерного училища, 1776. С.54
14 Томсинский С. В. Остатки языческого святилища на тер-
ритории Угличского кремля по материалам раскопок
2014 года // Археология Владимиро-Суздальской земли.
2017. №7. С. 158-161
2,1 м, чётко сориентированная по сторонам све-
та. Наиболее отчётливо выявились следы двух
жертвоприношений: первого и последнего. Судя
по сохранившимся фрагментам костяка, жерт-
венным животным оказался крупный лось-самец
с мощными рогами. На сгоревшие кости была
брошена связка из 13 ключей, в юго-западный
угол ямы — тесло и точильный брусок. В юго-вос-
точном и юго-западном углах ямы на кострище
были найдены плохо сохранившиеся фрагменты
навесного замка или даже нескольких замков.
В кострище же оказались обломки лепной крас-
ной керамики, принадлежащей финно-угорской
(мерянской) традиции15.
Как мы видим, святилище, найденное при рас-
копках древнерусского города Плесса, во многом
схоже с тем, что было найдено исследователями
при раскопках города Угличе Поле. Так, в обе-
их случаях на территории святилищ были найде-
ны жертвенные ямы, долгое время используемые
служителями культа для жертвоприношений.
При раскопках этих ям были найдены черепа и ко-
сти животных. Кроме костных останков животных
также были обнаружены глиняные горшки, фраг-
менты разбитой керамики, схожей с той, что была
найдена при раскопках древнего Клещина.
До недавнего времени было принято считать,
что Плёс, возник в середине XII в. как опорный
пункт владимирских князей на Волге в военных
целях и в целях колонизационного освоения
окрестных территорий16. Однако недавно во вре-
мя раскопок в Плёсе были обнаружены археоло-
гические слои X–XI вв., свидетельствующие о том,
что до возникновения здесь княжеской крепости
на месте славянского города находилось мерян-
ское поселение. К нему относились и погребаль-
ные курганы X–XI вв.17.
15 Травкин П.Н. Язычество древнерусской провинции.
Малый город. Иваново: Merja press, Мысль, 2008. С.80
16 Травкин П.Н. Средневековый Плес // Археология
и история Пскова и Псковской земли. Тезисы ежегод-
ной научно-практической конференции. Электрон-
ный ресурс. Точка доступа https://arheologi.livejournal.
com/63910.html). Время обращения 10.03.2024
17 Васильев С.В., Боруцкая С.Б., Аверин В.А., Фризен
С.Ю. Население средневекового Плёса (по материалам
археологических раскопок Варваринского некрополя
в г. Плес Ивановской области) // Вестник археологии,
антропологии и этнографии. 2020. № 4 (51). С. 168
87
Духовное наследие и культура
Население Плёса первоначально составляли
местные меряне, со временем ассимилированные
пришлыми славянами. Так, при его раскопках
была обнаружена в основном мерянская керами-
ка, схожая с камской. Краниологический анализ
человеческих останков из Плёса, датируемых кон-
цом X — XIII вв. показал близость местного насе-
ления к финно-угорскому субстрату18.
Вполне возможно, что руины языческого свя-
тилища, исследованного П.Н. Травкиным, отно-
сятся к периоду функционирования мерянского
посёлка, а не древнерусского города.
Таким образом, можно предположить, что
в языческую эпоху в Плёсе местные меряне, как
и жители поселения, на месте которого возник
славянский город Угличе Поле, почитали неких
божеств, связанных с нижним, подземным миром.
Третье мерянское святилище предположи-
тельно находилось на Александровой горе. В язы-
ческую эпоху здесь располагалось укреплённое
мерянское городище, окружённое с трёх сторон
оврагами и обрывистым берегом озера, по всему
периметру защищённое искусственным насыпным
валом19. Со всех сторон Александрова гора была
окружена курганными могильниками X–XI вв.
На раннем этапе Александрова гора и находящее-
ся рядом селище были центром мерянской окру-
ги. Одно из народных названий Александровой
горы — Ярилина гора указывает на существование
в дохристианскую эпоху здесь языческого капища.
В 0,5 км к северо-западу от Александровой
горы лежит почитаемый местным населени-
ем в древности Синий камень. Ещё в XVII в. он
оставался местом поклонения окрестного насе-
ления. Об этом, в частности, сообщает «Житие
Иринарха Ростовского». Так, в данном источни-
ке сообщается о том, что каждый год в день Пе-
тра и Павла (12 июля) здесь собирались местные
жители со всей округи и устраивали народные
гуляния20.
По мнению И.В. Дубова Клещинский Синий
камень ранее лежал либо прямо у подножия Алек-
сандровой горы, либо на её площадке и, видимо,
18 Там же. С.168
19 Дубов И.В. Новые источники. С.95
20 Житие Иринарха Ростовского // Электронный ресурс
Точка доступа https://azbyka.ru/otechnik/Istorija_Tserkvi/
biblioteka-literatury-drevnej-rusi-tom-14/15). Время об-
ращения 25.04.2024
входил с нею в один сакральный комплекс21. По-
добные камни были найдены в Ярославле, Угличе,
на Берендеевом болоте22.
Таким образом, можно предположить, что
в языческую эпоху на Александровой горе находи-
лось языческое святилище, частью которого был
сохранившийся до наших дней Синий камень.
К сожалению, нет никакой возможности
в настоящее время установить объект поклоне-
ния в данном святилище. По мнению И.В. Дубова
в языческую эпоху здесь было капище бога солн-
ца Ярилы. Культ камней исследователь связывает
с культом мёртвых предков, принесённым в Верх-
нее Поволжье славянами-переселенцами23.
По нашему мнению, в данном случае следует
учитывать, что отечественные исследователи об-
наружили на Александровой горе следы мерян-
ского поселения IX–X в. Славянское же поселе-
ние здесь возникло лишь в XIII в. Таким образом,
в языческом святилище на Александровой горе
не могли почитать славянских языческих богов.
К тому же день Петра и Павла, во время празд-
нования которого крестьянская округа обычно
сходилась к Синему камню, отмечали 12 июля.
Таким образом, славянский бог Ярило, которого
почитали в начале весны, никакого отношения
к данному святилищу не имел, также как и князь
Александр Ярославич Невский.
Расположение святилища на вершине горы
указывает на тот факт, что в нём почитали кого-
то из верхних, небесных мерянских божеств.
В грунтовых могильниках клещеевской мери
исследователи не обнаружили муляжи глиняных
медвежьих лап и металлических колец, характер-
ных для ярославских, владимирских и костром-
ских могильников. Вместе с тем, здесь было за-
фиксировано значительное количество оберегов
с изображениями уток или других водоплаваю-
щих птиц24. Были найдены также амулеты-при-
вески в виде птичек или утиных и гусиных лапок
в погребениях костромской и ивановской мери.
Так, в местных мерянских захоронениях встреча-
ются стилизованные коньковые подвески в виде
фантастических птичек, плоские подвески птичек
21 Дубов И.В. Новые источники. С.92-94
22 Там же. С.94
23 Там же. С. 92-94
24 Дубов И.В. Северо-Восточная Русь. С.23
8888
Духовное наследие и культура
в привесками в виде утиных лапок и полые под-
вески с шумящими привесками, соединяющие
в себе признаки коня и утки25.
Этнографы ещё в начале XX в. отмечали
изображения уток, гусей или утиных лап на са-
кральных камнях Костромского края. Подоб-
ного рода камень был найден в Бараньих горах
в 7 км от с. Чёрная Заводь, а также в местности
«Гусыня» около села Пушкино Костромского
уезда. И под Минским городищем у Волги когда-
то стоял громадный камень «кобыла» с нацара-
панным изображением утки, потом разбитый
и отвезённый в Кострому под фундамент одной
часовни26.
Согласно финской традиционной мифологии
некая утка, летающая по бескрайнему небу, соз-
дала весь человеческий мир. Из её яиц возникла
земля и всё живое на ней27.
Таким образом, можно предположить, что
на Александровой горе в дохристианскую эпоху
существовало святилище некоего языческого бо-
жества, связанного с тотемистическим культом
волшебной птицы.
Типичными для мери являлись грунтовые
могильники с захоронениями в ямах. Встреча-
ются как захоронения, совершённые по обряду
кремации, так и ингумационные погребения.
Для трупоположений характерны меридио-
нальная, чаще северная ориентировка. Женщи-
ны погребались с украшениями, в погребениях
мужчин встречаются ножи, кресала, топоры,
оружие. В ярославских могильниках учёные на-
ходят имитации «домиков мёртвых», глиняные
лапы и кольца. Подобный погребальный инвен-
тарь учёные фиксировали также во владимир-
ских и костромских курганах28.
В ранних мерянских могильниках встречают-
ся домики мёртвых — небольшие срубы, ориен-
тированные по сторонам света размерами 2×2 м.
25 Седов В.В. Финно-угры и балты в эпоху средневековья.
С.79
26 Шарабарина С.Г. Фольклорно-этнографические иссле-
дования финно-угорского наследия Костромского края
в начале XX века // Язык. Словесность. Культура. 2016.
№ 1-2. С.61
27 Петрухин В. Мифы финно-угров. С.63-65
28 Дубов И.В. Северо-Восточная Русь в эпоху раннего
средневековья. С.16
В таких срубах размещались останки пяти-шести
человек29.
Анализ погребальной обрядности позволяет
предположить, что загробный мир, согласно язы-
ческим преставлениям мерян, находился где-то
далеко на севере, а не на западе как у многих дру-
гих индоевропейских народов. На это указывает
обычай класть умерших головой на север или се-
веро-восток. Как и у славян, у мерян царство
мёртвых считалось царством тьмы и холода, по-
этому покойникам часто клали в могилу кресаль-
ные камни для добычи огня. Обычно они распо-
лагались у пояса умерших30.
Домики мёртвых, а также бытовые вещи, по-
ложенные в могилы к умершим указывают на тот
факт, что меряне-язычники верили, что души умер-
ших продолжат своё существование после смерти.
Так, при раскопках муромских погребений были
найдены кузнечно-литейные мастерские, а также
инструменты для добычи и выплавки металлов31.
Видимо, по мнению мерян, в загробном
мире случались и военные конфликты. Так, са-
мым обычным погребальным инвентарём в ме-
рянских мужских погребениях были боевые
топоры, ножи и копья. В целом оружие было об-
наружено примерно в 75 % мужских погребений.
Зафиксировано оружие и в некоторых женских
погребениях32.
Душу покойника в загробный мир, по мнению
мерян должен был перенести волшебный конь. Так,
захоронения с останками лошадей исследователи за-
фиксировали в ярославских, костромских могильни-
ках, захоронениях плещеевской и ростовской мери.
Интересно, что конские кости исследователи фик-
сируют не только в мужских, но и женских захоро-
нениях. Зафиксированы исследователями и конские
захоронения без человеческих останков33. Вероятно,
такие конские погребения сооружали для тех, кто
погиб на чужбине и не мог, по мнению мерян, отпра-
виться в загробный мир без волшебного коня.
29 Седов В.В. Финно-угры и балты в эпоху средневековья.
С.73
30 Там же. С.80.
31 Там же. С.74
32 Там же. С.75,80
33 Там же. С.74-75, 77.
89
Духовное наследие и культура
Таким образом, можно прийти к выводу, что
в языческую эпоху у мери существовали стаци-
онарные языческие святилища, в которых почи-
тали тотемных животных — медведя — покро-
вителя мёртвых и бога верхнего мира, символом
которого были птицы. В X — начале XI вв. про-
изошла синкретизация культа славянского Веле-
са с мерянским тотемистическим культом медве-
дя — хозяина иного мира.
Загробный мир, по мнению мерян находился
где-то на севере и представлял собой тёмное и хо-
лодное подобие реального мира.
Список литературы
Шарабарина С.Г. Фольклорно-этнографи-
ческие исследования финно-угорского наследия
Костромского края в начале XX века // Язык.
Словесность. Культура. 2016. № 1–2. С. 58–67
9090
Духовное наследие и культура
ON THE QUESTION OF PAGAN BELIEFS
AND CULTS OF THE FINNO-UGRIC TRIBE MERYA
Кozlov Mikhail Nikolaevich,
Doctor of Historical Sciences,
Professor of the Department of General History and World Culture,
Institute of Social Sciences and International Relations,
Sevastopol State University,
33 Universitetskaya St., Sevastopol, Russia, 299053,
kmn_75@mail.ru
Boitsova Elena Evgenievna,
Candidate of Historical Sciences, Associate Professor,
Head of the Department of General History and World Culture,
Institute of Social Sciences and International Relations,
Sevastopol State University,
33 Universitetskaya St., Sevastopol, Russia, 299053,
e.e.bojtsova@mail.sevsu.ru
Abstract
Based on the analysis of archaeological research materials of Meryan pagan sanctuaries and
burial grounds of the 9th – early 11th centuries, as well as the text of the “Life of Abraham of Rostov”
and the folk legend “The Tale of the Construction of the City of Yaroslavl”, a historical reconstruction
of the pagan beliefs and cults of the Finno-Ugric tribe of Merya, who inhabited the Rostov, Yaroslavl,
Suzdal and Kostroma lands in the 9th – early 11th centuries, was carried out. The study also analyzes
the Meryan traditional ideas about the afterlife.
Keywords
Merya, pagan sanctuaries, pagan beliefs, the cult of Veles, pagan ideas about the afterlife.
Васильев С.В., Боруцкая С.Б., Аверин В.А.,
Фризен С.Ю. Население средневекового Пле-
са (по материалам археологических раскопок
Варваринского некрополя в г. Плес Ивановской
области) // Вестник археологии, антропологии
и этнографии. 2020. № 4 (51). С.161–179.
Георги И. Г. Описание всех, проживающих
в России народов. Часть 1. О народах финского
племени. СПб.: Печатня артиллерийского инже-
нерного училища, 1776. 89 с.
Дубов И.В. Новые источники по истории
Древней Руси. Л.: Изд-во ЛГУ, 1990. 176 с.
Петрухин В.Я. Мифы финно-угров. М.:
Астрель. 2003. 464 с.
Роткирх Т. Литовско-языческие очерки.
Исторические исследования Теобальда. Вильна:
Тип. О. Завдозного, 1890. 201 с.
Седов В.В. Финно-угры и балты в эпоху
средневековья. М.: Наука, 1987. 510 с.
Томсинский С.В. Остатки языческого
святилища на территории Угличского кремля
по материалам раскопок 2014 года // Археоло-
гия Владимиро-Суздальской земли. 2017. № 7.
С. 154–163
Травкин П.Н. Язычество древнерусской
провинции. Малый город. Иваново: Merja press,
Мысль, 2008. 309 с.
https://www.perunica.ru/vedi/41-veles.html
на фото – народности Эрзя и Коми, один из снимков сделан после изобретения фотографии через лет 15, в 1859 году вроде. Когда были точно Меряне – при князе Юрии Долгоруком – фото еще не изобрели почему то. Тем не менее – одна девушка в национальном костюме Мерян, или Веси, и с Марийской вышивкой. Есть еще загадочный снимок Суздаля – цветной 1912 года. Прокудин- Горский.
Мерянские огороды, бахча, вместе с современным видом.
