Чухлома, вид с вала.

Районный центр Костромской области Чухлома расположился на восточном берегу Чухломского озера в 50 километрах от Галича и в 170 километрах от Костромы. Население Чухломы - 5.5 тысяч человек, территория - 7 квадратных километров.

Современные жители Чухломы

В далекой древности в этих местах, как и во многих северных и восточных районах, жили финно-угорские племена - чудь и меря. От них в наследство и осталось название города. Чухломское озеро в древности называлось Чудским, но позже название Чудское прочно закрепилось за озером рядом с городом Псковом, а за Чухломским - его современное название. В летописи Чухлома впервые упоминается в 1381 году как город, входящий в Галицкое княжество. Но возникла она раньше, вероятно, уже в Х веке.

Вдоль Чухломской дороги простираются нехоженые леса, болота, реки - Ламза, Касть, Вига, Шача, Ножига.  Встречаются селения с финскими названиями - Едомша, Возега, Морега, Чуватово, Нероново, Самылово, Коконыгино,  напоминающими о далеких временах, когда здесь жили языческие фино-угорские народы меря и чудь.

Во время татарских набегов, феодальных войн и усобиц Чухлома имела важное оборонительное значение. На высоком берегу озера были насыпаны валы и выстроена деревянная крепость, просуществовавшая до 1727 года, когда она была уничтожена пожаром. Крепостные валы частично сохранились до настоящего времени.

Жительница Чухломы. Первая половина 20-го века.

В XVI веке Галичское княжество, а с ним и Чухлома, вошло в состав Московского государства, междоусобные войны закончились, но долгожданный покой не наступил. Более десяти раз в течение столетия как ураган проносились татары. На чухломские земли вторгались и литовские отряды. В результате очередного нападения на Чухлому в 1609 году крепость устояла, но все окрестные деревни были сожжены, многие люди покинули родные края, оскудел Чухломской край. Вследствие этого Чухлома превратилась почти в деревню, по данным дозорной книги 1615 года там значилось тридцать дворов с тридцатью душами мужского пола.

К середине XVII века количество дворов достигло семидесяти, оживилась торговля, на озере появилось много рыбаков. Строились боярские хоромы как на территории крепости, так и за ее стенами.

В 1708 году Чухлома при административной реформе Петра была отнесена к Архангелогородской губернии. Позже - в состав Чухломского уезда, образованного в составе Костромской провинции Костромского наместничества 5 сентября 1778 года. С 1796 года уезд вошел в состав Костромской губернии. В 1780 году был установлен прямоугольный новый регулярный городской план, на котором основывается планировка города по сей день. 8 октября 1928 года ВЦИК принял постановление "О районировании Костромской губернии", был образован Чухломский район. В 1929 году Чухломский район вошел в состав Костромского округа Ивановской промышленной области. В 1936 году Чухломский район вошел в Ярославскую область, а в 1944 году - в Костромскую.

Вся древняя деревянная застройка: кремль, боярские и купеческие палаты, дома горожан, погибла при пожаре 1727 года. Из архитектурных памятников в Чухломе сохранились Успенская церковь (1730-40), Преображенский собор (1746; сильно перестроен), бывшее здание присутственных мест (1837) и жилые дома (вторая половина 19 в.). Территория сгоревшего кремля длительное время пустовала, а в 1837 году городская управа стала сдавать её горожанам в аренду под огороды, и это продолжалось свыше полувека. В 1890 году стали засыпать рвы, и на территории бывшего кремля разбили городской сад. Городской сад с вековыми деревьями существует по сей день. На конце крепостного вала, над озером стоит беседка, из которой открываются чудные виды на озеро и город.

Вид на Авраамиев Городецкий монастырь.

В 11 километрах от Чухломы, на северном берегу озера, близ  села Ножкино расположен Авраамиев Городецкий монастырь. Он был основан в конце XIV века Авраамием Галичским, но от тех времен ничего не сохранилось. Самое древнее здание монастыря — пятиглавая Покровская церковь (1608—1632). От XVII века остались также руины надвратной Никольской церкви. Остальные строения монастыря — церковь умиления Богоматери (1857), колокольня и братский корпус — были сооружены в XIX веке.

В наши дни основа экономики Чухломы - лесная и деревообрабатывающая промышленность. Чухломские плотники издавна славились своим мастерством, не померкла эта слава и в наши дни. В Чухломе действует ОАО "Чухломский леспромхоз" (деловая древесина, пиломатериалы), маслосырзавод, ООО "Форест менеджмент ЛТД" (производство пиломатериалов, садовых домиков, оконных и дверных блоков).

Почти все древнейшие города будущей Московии - Переславль, Ростов, Новгород, Галич, Белоозеро, Изборск, основывались не берегах озер. Город Чухлома здесь не исключение. Сам город разлегся на холмах на юго-восточном берегу озера, а напротив Чухломы, на северном берегу, тоже на холме, стоит монастырь. По прямой это около 10 километров, но громадный храм и колокольня видны из города в любую погоду. Наверное, так и было задумано когда-то иноком Авраамием, учеником Сергия Радонежского, который впервые пришел к Чухломскому озеру, на берегах которого проживало языческие народы меря и чудь. Место для обители Авраамий выбрал самое видное, чтобы через красоту люди приобщались и к христианской вере.

Как несколько лет назад, так и сейчас я прошел пешком от монастыря до города. Ходу - где-то 2,5 часа. Несмотря на поздний вечер, по трассе то и дело в сторону Костромы проезжали грузовики с лесом. Мне уже говорили о том, что местное население живет продажей леса, причем, рубка его, как правило, нелегальная и дело здесь связано с криминалом. Но что делать людям, если все сельское хозяйство на северных неплодородных землях сейчас в упадке? Чем еще им кормиться? На полдороги, у деревни Починок, я увидел вообще невообразимое: за широким столом, прямо у обочины, шумно пировали... кавказцы! Как на картине Пиросманишвили, человек сорок... Вот, тебе и "Русский Север"!...

Кроме леса, мужчины в Чухломе занимаются самым распространенным в России «отхожим» промыслом, который здесь почему-то принято называть «строительством бань для москвичей». Москвичи их величают «гастарбайтерами». Что там строят чухломичи в первопрестольной и других больших городах - бани, дачи, небоскребы или дворцы - не важно, но те мужики, которые регулярно уезжают на длительное время на «промысел», обычно возвращаются хоть и не богачами, но с вполне приличными деньгами. Именно поэтому в Чухломе трудно встретить нищих или просто «бичей»: все как бы при деле. В мужчинах-чухломичах чувствуется какая-то стать, внутренняя уверенность в себе; посмотришь на такого отца семейства, гордо ведущего под одну руку красавицу-жену, а другой везущего дорогую коляску с полненьким дитем, - и сам как-то уменьшаешься в росте, что ли. Вот, только не понятно: что будет, когда все бани и дворцы будут построены и весь лес вырублен? Ведь в Чухломе не налажено ни одного производства...

Жительница Чухломы начала 20-го века.

Маленькая, с 4-тысячным населением, Чухлома всегда умудрялась жить получше других городов. Просто, традиция такая была: работать и не задавать «проклятых» вопросов о том, что твой труд может обогатить какого-то там «дяденьку» (есть, черт возьми, в русском миропонимании такой «прыщик»). Взять, к примеру, историю чухломского рода Июдиных, который ведет свою родословную с XVI века.
Начинали они с простых вещей - ловли знаменитых чухломских карасей и добывали зверя - но вскоре род возвысился до того, что один из Июдиных, Федор Иванович, был занесен в книгу знатнейшего купечества Российской империи. Он обогатился на международной торговле, в которой неплохой доход приносило вовсе не сырье (продажей которого, кстати, перебивается сейчас Москва), а готовый, качественный продукт. Июдинские обозы с пенькой, льняным семенем и мехами перегружались на суда и сплавлялись по Сухоне и Двине до Архангельска, где у Федора Ивановича имелись собственные заводы. Дальше, в Англию и Голландию, отправлялись канаты, кожа и великолепно выработанная пушнина. Возвышение Июдина прервано было чрезвычайным происшествием: в 1809 году караван с его кораблями был захвачен турками. И, хотя через несколько лет Июдин смог в счет контрибуции вернуть свои деньги, имя его к тому времени было вычеркнуто из списка знатных купцов и он был признан банкротом. Федор Иванович более не решился заниматься коммерцией «по-крупному», переселился в Одессу, и его потомки впоследствии разъехались по всей России.

Житель Чухломы начала 20-го века.

Один из Июдиных, Геннадий Васильевич, осел в Красноярске. Прославился он не тем, что тоже принадлежал к купеческому сословию, а своей уникальной библиотекой, которая состояла из 80 тысяч книг и 100 тысяч рукописей. Геннадий Васильевич, к тому же, издал двухтомный труд «Материалы г. Чухломы и рода костромичей Июдиных». В конце своей жизни оставшийся одиноким, он предложил свою библиотеку царскому правительству, но чиновники были заняты решением других проблем и отвергли предложение. Кончилось тем, что в 1907 году собрание перекочевало в Америку и теперь оно является частью собрания Библиотеки конгресса США.

Чухломское озеро постепенно теряло то значение, которое имело раньше: значение кормильца. То, что на гербе Чухломы красуются две скрученные жестяные остроги на голубом фоне, призванные напоминать о распространенности здесь рыбацкого промысла, теперь имеет, к сожалению, только историческое значение. Главная «достопримечательность» озера - знаменитые чухломские караси, подававшиеся некогда к самым высоким столам, теперь - большая редкость. В нашу эпоху произошла трагедия, может быть, и местного масштаба, но - сравнимая с исчезновением мамонтов в незапамятные времена: карась погиб.
Многие до сих пор спорят о том, почему это случилось. Сходились лишь в одном: что-то было нарушено в хрупком равновесии, в негласном договоре природы и человека.

Жительница Чухломы начала 20-го века.

Автору этих строк, фотографу и путешественнику Геннадию Михееву удалось поговорить об экологии озера и не поверите с кем. С Июдиным! Нет, не с Федором Ивановичем и не с Геннадием Васильевичем: со Львом Анатольевичем Июдиным, достойным продолжателем традиций славного рода. Лев Анатольевич 46 лет проработал директором Чухломской ветеринарной лаборатории, а потому о биологии и проблемах озера знает немало. Даже адрес у Июдина «знаковый»: улица Озерная, дом 1. Сейчас он на пенсии, но, тем не менее, боль от происходящего в Июдине не утихает.

И вот, почему: ...Собственно, у всех чухломичей, будто бы, в душе заложена любовь к нашему «морю». Нет таких людей, чтобы были равнодушны. Отец у меня был охотник-промысловик, дед тоже к этому делу отношение имел. Да и вообще, вся наша родня в той или иной степени с озером связаны были. Раньше я не помню того, чтобы с озером были какие-то проблемы. Существовали рыбартели, вели промышленный лов, но в те времена относились к озеру не как потребители, а с бережливостью. То, что случилось в последние годы, а именно, «заморы», - это что-то такое, о чем тогда и помыслить нельзя было.
- Что за «заморы» такие?
- Вот, представьте себе: выходите вы утром на берег, смотрите - а вода до самого горизонта сплошь усеяна рыбой, всплывшей «кверху брюхом». Вот, это и случилось однажды с нашим карасем. А за ним и ерш погиб.
- Почему?
- Здесь, много мнений. По-моему, главная причина в том, что в придонной части скопился сероводород, сказалось, что в тот год была маловетреная погода и не было дождей, а ведь карась - рыба придонная. Озеро вбирает в себя много рек, а вытекает из него одна: Векса. Раньше на Вексе Григорьевская мельница стояла и она большое значение имела: ее плотина поддерживала уровень озера. Само «море» не глубокое, около полутора метров и только в «глубях», которые у нас называются Елочная, Южная и Озерко, глубина до шести метров. Вот, рыбе-то тогда и некуда было деваться...
- Неужели в прежние времена не было засушливых лет? Рыба-то не погибала...
- Да, главное, конечно - это антисанитария озера. Вся грязь из города, органика с ферм, химия с полей (правда, сейчас-то химии не стало оттого, что колхозы обнищали)  - все шло в озеро. И еще, вот что: мотолодки все завели, и у людей какая привычка появилась: приплыли, бачек бензиновый промыли - и в озеро...

И все-таки, озеро площадью в  5,5 тысяч гектар способно еще самоочищаться. Не стало, к примеру, удобрений на полях - все приплод рыбе. Карпа вот попытались искусственно развести - он прижился. Правда, некоторые специалисты намекали на то, что на карася напала какая-то неведомая болезнь, но за недоказанностью версию отмели. Немножечко карася все-таки осталось. И вот, что заметил Лев Анатольевич (он сам - заядлый рыбак): карась нашел своеобразный «выход» из положения: он смог каким-то образом скреститься с карпом и в результате в рыбацкие сети частенько стала попадаться странная рыба, которая очень похожа на гибрид карася с карпом. Водится в озере еще линь, окунь, плотва (ее здесь называют сорожкой), щука. Но о промышленном масштабе лова речи идти не может.

В начале 90-х были распущены рыболовецкие артели, а вскоре ликвидирован колхоз «Путь Ленина», тоже специализировавшийся на рыбе. После того на озере настал форменный беспредел. Удочку здешние рыбаки не жалуют: ловят сетями. А в сети попадается не только рыба. Это еще и коварная ловушка для дичи. Сети разрешены официально, и даже в тот период, когда у уток только-только появляются выводки. Берешь себе лицензию - и ставь сеть хоть в километр длиной. А то, что в ней могут запутаться и утки, и утята, - это даже рассматривается как удача. За день таким «нечеловеческим» способом можно наловить и 30, и 50 уток...

Лев Анатольевич частенько спорит с рыбинспектором на тему этих самых сетей, на что тот парирует: «Людям надо ловить рыбу, чтобы прожить...» Хотя, некоторые породы рыб запрещены к лову, рыбаки, как правило, не разбирают, что там попалось в их сети. «Метут» все подряд.  Рыбинспектор у нас парень молодой, старательный, - размышляет Июдин, - но он один на все озеро и контролировать его полноценно не может. Разве он способен проследить, что и карася, и линя тайком ловят? Ему бы хотя б одного помощника...

...Следующим вечером на берегу озера был праздник. Что-то типа «Играй-гармони». Чухломичи любят веселиться так же, как и работать. Но вот, что я заметил: хотя, сцена была сооружена прямо у кромки «Чухломского моря», почти никто, кроме, разве, детей, не обращал внимание на озерную гладь, на кровавое солнце, заходящее аккурат за такой далекий и прекрасный монастырь. И мне показалось, что и впрямь какая-то таинственная связь людей с озером нарушена. Может быть, только показалось.

Геннадий Михеев. Костромская обл.